Архивы метки: развитие социальных теорий

Конец старой Америки – рождение “нового” порядка.

Текст, который я хочу предложить сегодня, немного не типичен для сайта “Общества фронтира”. По крайней мере раньше я старательно избегал темы политики и экономики 20-века и современности. Но сейчас мне хотелось бы открыть новую ветку для дискуссий о том, какие процессы привели к созданию современного типа общества, общества абсолютно чуждого “духу фронтира”, подменяющего стремление к поиску, опасности и знаниям, изначально присущее человеку, на желание обладать вещами.

Материал ниже посвящён как раз этой проблеме. И, как мне кажется, он содержит немало интересных фактов. Кстати, он отлично подходит для форумных баталий с апологетами свободного рынка и либерализма. Особенно, если учитывать, что текст писал отнюдь не коммунист.

edward_bernays

Эдвард Бернейс

Каким бы странным это ни показалось, в конце XIX века наибольшую озабоченность у американского бизнеса вызывала перспектива всеобщего достатка. В отличие от Маркса, верившего в то, что идеальный мир есть мир, где каждый будет иметь столько, сколько необходимо для достойной жизни, капиталистов тревожило, что, снабдив себя всеми удобствами, люди просто перестанут покупать их товары. Казалось, ничто не сможет сподвигнуть человека на замену мебели, верхней одежды или набора кухонной утвари просто потому, что те утратили новизну. Но проблему потенциального достатка удалось успешно разрешить, и ведущую роль в этом сыграла деятельность Эдварда Бернейса, племянника Зигмунда Фрейда и главного пропагандиста его идей в Америке. Фрейдовская теория, рисовавшая личность сгустком эмоций, страстей и влечений, гласила, что реальной движущей силой поступков человека является не разумный расчет, а удовлетворение глубинных желаний. Воодушевленный таким подходом, Бернейс посчитал, что американский бизнес должен позаботиться об изменении отношения людей к покупкам — нужно было, чтобы они больше не старались руководствоваться разумными потребностями и нацелились на исполнение желаний. Результатом стало рождение консьюмеризма, или, как его называли на первых порах в 1920-е годы, консумпционизма. Именно к тому моменту относятся слова Кэлвина Кулиджа о том, что «американец важен для своей страны не как гражданин, а как потребитель». Вместо того чтобы продавать покупателю товары, рекламная индустрия приступила к торговле счастьем.

Продолжить чтение

Административная структура Венецианской республики

consiglioxИ снова небольшой материал о Венеции, на этот раз об административной структуре республики. Возможно, у вас возникнет вопрос, отчего такое внимание именно к этому итальянскому городу? Дело в том, что на мой взгляд Венецианская республика – это уникальное и одно из наиболее интересных государственных образований в европейской истории. Огромное влияние и вклад Венеции в общеевропейскую историю несоизмеримы с её скромными размерами. Венеция стала “владычицей морей” значительно раньше и была ею дольше, чем известная всем Британская империя. Очень часто так случалось, что когда испанские или португальские мореплаватели (которых мы обычно и считаем первооткрывателями) достигали какой-нибудь удалённой точки земного шара, они с удивлением обнаруживали там давно действующее венецианское торговое представительство. Но кроме огромной торговой империи и удивительного по красоте города венецианцам удалось построить уникальную в своём роде административно-управленческую систему. Венецианская Республика – это, вполне возможно, единственный пример в европейской истории грамотно и разумно устроенного олигархического строя. Ниже я попробую рассказать об основных компонентах венецианской государственной машины.

Венецианская административная система – общая структура

Другие народы восхищались не толь­ко богатством Венеции и ее архитектурой, они восхищались также и ее системой управления. За пределами Венециан­ской республики по всей Италии царил век деспотизма. Только Венеция сохранила сильную, упорядоченную струк­туру республики, способную выдержать любую внутрен­нюю или внешнюю политическую бурю. Большинство граждан, правда, до реальной власти не допускалось. По­следний след всеобщей власти — всеобщее собрание, или arengo — исчез в первой четверти пятнадцатого столетия. Зато общественные службы были открыты для всех, неза­висимо от сословия, и горожане гордились этим не мень­ше, чем материальными успехами. И мало кто из них со­мневался в том, что администрация города представляет их интересы.

Продолжить чтение

Милленаризм. Роман о Розе и “средневековый анархизм”.

Средние века знают множество примеров религиозных движений выражающих устремления средневековых людей к спасению и вечной жизни. Одним из наиболее мощных духовных течений был милленаризм – учение о царстве божьем на земле.

В начале XIII в. калабрийский монах Иоахим Флорский переработал милленаристский миф и сделал его взрывоопасным, так что на протяжении всего столетия он будоражил часть духовенства и широкие слои мирян. Доктрина Иоахима построена на религиозном делении истории на три эпохи. Первая из них завершилась, вторая близка к завершению, а третья, возвещенная Апокалипсисом, скоро должна наступить. Иоахим Флорский назвал даже дату ее начала  — 1260 г. Существенно то, что иоахимитская доктрина обладала большой разрушительной силой. Для Иоахима и его последователей церковь разложилась и вместе с существующим миром была осуждена. Она должна была уступить место новой церкви, церкви праведников, отрекающейся от богатства и устанавливающей царство равенства и духовной чистоты. Особенно важно то, что, опуская бесконечные теологические тонкости и, по существу, очень консервативный мистицизм, многочисленные его последователи из клириков и мирян брали от этой доктрины лишь антиклерикальные, антифеодальные и эгалитаристские пророчества. Это учение имело такой резонанс, что король Людовик Святой, внимательно следивший за религиозными движениями, прежде чем отправиться в Святую землю, посетил францисканца-иоахимита Гуго де Диня, который уединился в местечке Йер в Провансе, привлекая к себе массы людей. Иоахимизм, сотрясавший в середине века Парижский университет, пережил, как известно, 1260 год, воодушевляя некоторые объявленные еретическими группировки францисканцев-спиритуалов, а затем братиков. Один из них, Пьер-Жан Олив, написал в конце XIII в. комментарий к Апокалипсису, а другой, Якопоне да Тоди, составил сборник «Laudi», являющийся вершиной средневековой религиозной поэзии.

Продолжить чтение