Поразительная астрономия догонов

Комментарий астронома Льва Гиндилиса.

Первая мысль, которая приходит в голову, когда знакомишься с астрономическими мотивами мифологии догонов, — действительно ли все это так? Сколь адекватно удалось передать содержание эзотерических знаний этого скромного африканского народа? Конечно, решающее слово здесь должно принадлежать специалистам-этнографам. Потому что в изложении выше, соответствие мифологических представлений догонов современным астрономическим знаниям поистине удивительно. Наши сведения о строении вселенной дались нам ценою напряженного труда многих поколений астрономов за последние столетия. Они основаны на тысячах наблюдений, выполненных с помощью телескопов, сначала визуально, а затем с применением фотопластинок, спектрографов и другой аппаратуры, причем с широким использованием всего арсенала современной физики. Еще пятьдесят лет назад в астрономии бушевали споры, являются ли спиральные туманности другими звездными системами или они входят в состав нашей Галактики? А данные о спиральной структуре самой Галактики удалось подтвердить только в последние десятилетия благодаря применению радиоастрономических методов. Откуда же догоны могли знать обо всем этом? Впрочем, может быть, мы навязываем им свои представления и сами вкладываем в их изотерические знания смысл, которого я них вовсе нет?

В этом отношении более показательны представления догонов о движении Земли и строении солнечной системы: они менее абстрактны и допускают меньше произвола в интерпретации. Очень интересны данные о спутниках Юпитера: к настоящему времени у Юпитера обнаружено 14 спутников. Четыре спутника: Ио, Европа, Ганимед и Калисто — образуют группу так называемых галилеевых спутников, они были открыты Галилеем в 1610 году. Это довольно яркие объекты 5—-6-й звездной величины, которые можно видеть в слабый телескоп, оптическую трубу или даже в хороший полевой бинокль. Видимое угловое расстояние галилеевых спутников от Юпитера составляет несколько минут дуги. Можно ли обнаружить их невооруженным глазом? Найдите на небе звезду Мицар (Дзета Большой Медведицы, расположенная в ручке ковша). Приглядитесь, может быть, вам удастся заметить рядом с ней слабенькую звездочку. Это Алькор. звезда 4-й величины, расположенная на расстоянии 12 угловых минут от Мицара. Спутники Юпитера в несколько раз слабее, и все же люди, обладающее острым зрением, могут разглядеть Алькор и даже различить два подобных объекта, расположенных на расстоянии нескольких минут дуги. Но наблюдениям спутников Юпитера мешает ослепительный блеск планеты. Ведь Юпитер ярче галилеевых спутников приблизительно в полторы тысячи раз. Не случайно до изобретения телескопа о них ничего не было известно. Предположим, однако, что догонам каким-то чудом удалось рядом с ярким Юпитером различить слабые, едва уловимые звездочки. Но чтобы суметь сделать вывод, что это спутники, вращающиеся вокруг планеты надо иметь развитую систему астрономических знаний. И вот это, пожалуй, самое удивительное.

Конечно, наиболее поразительные сведения были сообщены Гриолю о Сириусе. Долгое время само существование двойных звезд подвергалось сомнению. Когда в 1781 году Христиан Майер, опубликовавший список 89 пар звезд, утверждал, будто обнаружил обращение спутников вокруг главной звезды, его осмеяли современники, а спутники объявили плодом несчастной галлюцинации автора. Правда, догоны были не обязаны считаться с предрассудками европейской науки. Но как же они обнаружили двойственность Сириуса?

Спутник Сириуса — Сириус В, звезда 8,5-й величины. Такой объект уж совсем невозможно разглядеть невооруженным глазом. Видимое угловое расстояние от главного компонента 7,6 секунды дуги. Практическая разрешающая способность человеческого глаза (острота зрения) составляет в среднем 1 угловую минуту, теоретический (дифракционный) предел для глаза около 12 угловых секунд. Некоторые люди могут к нему приближаться: мать Кеплера, например, видела фазы Венеры (ее максимальный угловой размер 25-30 угловых секунд). Однако различить две звезды внутри дифракционного предела для смертного невозможно. А в нашем случае дело осложняется еще и тем, что сам Сириус — очень яркая звезда, почти в 10 тысяч превышающая блеск спутника.

Беседа с догоном

В журнале “Техника молодёжи” №1 за 1985 год я нашёл запись беседы журналиста ТМ с догоном К. Кодио, который учился в то время в аспирантуре института языкознания АН СССР.

К. Кодио. Признаюсь, для меня было неожиданностью, что в вашей стране изучают культуру моего народа. Вас интересуют, прежде всего, те странные совпадения с научными данными, которые можно найти в эзотерическом слое нашей мифологии?

В. Рубцов. Именно так. Правда, я не думаю, что эти “совпадения” можно рассматривать вне их мифологического контекста. Они потому и загадочны, что “вплавлены” в более или менее “нормальный” цикл космогонических мифов. Объяснения этому пока нет, есть только предположения. Наиболее перспективна, на мой взгляд, гипотеза палеоконтакта, относящая истоки астрономических знаний вашего народа к древнему посещению Земли инопланетной экспедицией.

К. К. Мне кажется, для такого вывода нет оснований. Описанные в работах Марселя Гриоля и Жермены Дитерлен сведения о звездах и планетах — знания действительно тайные, доступные отнюдь не каждому догону. Профессору Гриолю они были открыты по решению нашего Совета патриархов только после того, как Совет взвесил все возможные последствия этого шага. Не случайно после кончины Гриоля в 1956 году ему — первому из европейцев — были оказаны все положенные «посвященному» почести. Я не думаю, что истоки «ясного слова» следует искать в космосе. В давние времена наши предки могли наблюдать небесные светила через инструменты, унаследованные от древних цивилизаций Северной Африки. В том же Египте корпорация жрецов знала и умела немало такого, что она скрывала и от народа, и от властей. Еще проще предположить, что после египтян сохранились не инструменты, а сами знания. Жрецы, тысячелетиями наблюдавшие за небом, могли  постичь многие его тайны; гибель жреческой корпорации необязательно означала исчезновение этих знаний.

В. Р. Да, гипотезу палеовизита отвергает и профессор Жермена Дитерлен, изучающая культуру до-гонов уже не первое десятилетие. Она считает, что межзвездные расстояния преодолеть невозможно, следовательно, истоки догонскоЙ “астрономии” нужно искать не в космосе, а на Земле.

Между тем расчеты показывают, что первая же возникшая в Галактике цивилизация в состоянии за несколько миллионов лет изучить и освоить с помощью кибернетических зондов всю Галактику, в том числе и Солнечную систему (интересно, что это за расчёты такие? Мне кажется, что журналист ТМ просто делится своими фантазиями). Почему же мы не видим следов таких посещений?

Один из возможных ответов — потому что мы ищем неправильно. Для серьезного поиска необходима соответствующая методика, объединяющая в себе опыт исторических исследовании с современными представлениями о внеземных цивилизациях. Только применив такую методику к целому ряду исторических источников, мы сможем сделать обоснованные выводы.

К. К. Вы, без сомнения, правы: чтобы найти — надо искать, а чтобы искать нечто новое — необходима и новая методика. Но сейчас я думаю о другом. Мы, догоны, на протяжении веков тщательно сохраняли свою самобытность, отвергая любые влияния извне. Когда было невозможно противостоять силе силой, мы сопротивлялись упорством. Я мог бы познакомить вас с моими друзьями, один из которых по вероисповеданию мусульманин, а второй — христианин, но на самом деле оба они — догоны, и только догоны. Патриархи наших деревень и сегодня сохраняют свое влияние; общество масок организует религиозные церемонии и празднества, во время которых на тайном языке “сиги со” излагаются предания о творении вселенной и история человеческого рода. Вероятно, только «замкнувшись на себя», можно было сохранить столь заинтересовавшие вас знания. Но нам, тем из догонов, кто решился выйти в «большой мир», порой трудно сочетать в себе традиционную и новую, научную, картины мира. Вот я и думаю — не явится ли «ясное слово» независимо от его истоков тем самым мостом, который соединит обе эти  картины, обе культуры.

В. Р. Мысль неожиданная, но интересная. Вполне возможно, «астрономии догонов» действительно суждено стать одним из ключей к взаимопониманию (или хотя бы взаимоуважению) науки и мифологии. А сомнений в отношении «палеовизитной» природы «астрономии догонов» высказано немало. Наиболее детально излагает их в книге «Послания со звезд» Дж. Ридпас из Англии, высказывая мнение, что астрономические знания догонов — это смесь общеизвестных и заве­омо неверных сведений. Так, у Юпитера не четыре спутника, а гораздо больше; Сириус В — далеко не самая маленькая и плотная звезда (нейтронные звезды неизмеримо плотнее и меньше); наконец, Снриуса С просто не существует. Ридпас указывает, что, несмотря на всю свою изолированность, догоны общались с внешним миром: с 1907 года в районе их обитания появились французские школы, а в 20-х годах там развернули активную деятельность католические миссионеры. Основной вывод — астрономические знания догонов имеют недавнее происхождение; это своеобразная «прививка» заимствованных сведений к древнему «мифологическому древу».

К. К. Ридпас, по-видимому, заблуждается. Общение и заимствование — отнюдь не одно и то же. Общение, о котором идет речь, было поверхностным и вынужденным, порой заставлявшим отталкивать даже то, что могло быть принято без особого ущерба для нашей самобытности. Что же касается системы Сириуса, то знания о ней — независимо от того, есть ли там «лишняя» звезда или нет, — лежат в основе вычисления периода между двумя праздниками «сиги», церемонии обновления мира, отмечаемой каждые 60 лет в течение по крайней мере семи столетий. Учтите также и то, что сведения, сообщенные французским исследователям, вовсе не исчерпывают «ясного слова». Кое-что изложено не полностью, а многое пока остается скрытым. В любом случае бессмысленно было бы посвящать европейцев в знания, заимствованные у них же. Так что астрономия «ясного слова» не заимствована у европейцев. Нои внеземное происхождение этих знаний крайне сомнительно. Зачем обращаться к гипотезе о палеовизите, если в истории нашей планеты было немало культур, которые, мне кажется, могли изобрести телескоп.

В. Р. Вы думаете, телескопа было бы достаточно? Да, с его помощью можно увидеть слабую звездочку возле Сириуса, но для понимания ее природы необходимо знать хотя бы закон всемирного тяготения. Крайне трудно перенести теорию, возникшую на почве развитого общества, в общество менее развитое. Другое дело, когда сложная картина мира запоминается в форме тайных знаний, существующих параллельно с более простым мировоззрением. Помните, как изображается на стенах святилищ планета Сатуре?

К. К. Две концентрические окружности; первая обозначает саму планету, вторая — ее кольцо.

В. Р. Но ведь в таком ракурсе Сатурн никогда не видев с Земли! В древности его иногда изображали в виде человеческого глаза. Не исключено, что таким образом также фиксировалось наличие кольца — но лишь в плане «визуального впечатления». Для такого наблюдения достаточно иметь телескоп; изобразить же кольцо в плоскости, значит выйти за рамки непосредственного чувственного опыта.

К. К. И выйти достаточно далеко. Но не кажется ли вам, что разговор о внеземных экспедициях выводит нас еще дальше за эти рамки?

В. Р. А что остается делать? Трудно допустить, что древние астрономы сумели изобразить Сатурн в ракурсе, невозможном для землянина, или что им удалось зафиксировать продолжительность взрыва Сириуса В, в результате которого он превратился в белый карлик. Помните — звезда По взорвалась «на первом году жизни людей на Земле», и яркость ее медленно падала в течение 240 лет? Правда, вопрос о том, насколько точно в работах французских специалистов передана сама система понятий «ясного слова», остается пока открытым.

К. К. Как лингвист, берусь утверждать, что достаточно точно. Во всяком случае, с обеих сторон было сделано для этого все возможное. С конкретными сведениями ситуация немного иная, но дело тут не в лингвистических трудностях. Разумеется, ошибки всегда возможны — однако было бы куда большей ошибкой списывать на их счет то, что не укладывается в предлагаемые объяснения.

В. Р. Непроизвольная модернизация «ясного слова» — лишь одна из возможных форм его искажения. Наше понимание «астрономии догонов» — это интерпретация с точки зрения современной науки; но, если в истоках «ясного слова» действительно лежал палеовизит, оно должно содержать и нечто большее.

К. К. Справедливо. Но не кажется ли вам, что единственная, принимаемая вами гипотеза палеовизита сильно сужает круг ваших исследований? Сравните: предположение о древнем, но земном источнике знания «ясного слова» говорит: вы знаете о глубинах истории мало, ищите внимательнее, посмотрите на свое прошлое по-новому. Куда ведет нас предположение о палеовизите? Посещение из космоса — событие, насколько я понимаю, случайное. Что изменится в знаниях человечества о мире и о своем положении в нём, даже если удастся эту гипотезу под­твердить?

Хочу еще раз подчеркнуть, что тайный характер «ясного слова» — не самоцель. Тайна была необходима, прежде всего чтобы сохранить его неизменным в течение многих столетий. Посвятив Марселя Гриоля в эти знания, мы прошли свою половину пути; серьезно обсуждая их содержание, вы идете по своей половине.

В. Р. У науки свои законы. Ученый проверяет свои гипотезы на эмпирическом материале. Сегодня, мне кажется, нельзя исключить ни гипотезу о древнем, но вполне земном происхождении знаний о Сириусе, ни даже предположения о современном заимствовании их. В конечном итоге на первое место выйдет та гипотеза, которая сможет предсказать нечто новое, а затем это новое обнаружить.

Источники:

Техника молодёжи № 1 1978 г.

Техника молодёжи № 5 1986 г.

Комментарии “Общества фронтира”

Материалов о догонах в сети не так уж много и, как правило, они отличаются поверхностностью и излишней сенсационностью в стиле “племя родом из Сириуса”, “неразрешимая загадка” и т.д. Единственная скептическая статья, которую мне удалось найти (http://www.africana.ru/relig/verovanija/dogon/new.htm) на самом деле не сильно отличается от восторженных опусов стилем и глубиной изложения информации. Большинство “разоблачающих” доводов не выдерживают элементарной критики. Впрочем как и аргументы защитников палеоконтакта.

Мифология догонов, без сомнения, очень интересна и загадочна. Догоны действительно немало знают о мире. По крайней мере, намного больше нежели положено народу, находящемуся на столь примитивном уровне развития. Но является ли это поводом безапелляционно заявлять о палеоконтакте как о единственно возможной гипотезе? Конечно же нет. Логические построения, используемые сторонниками версии палеоконтакта, весьма поверхносты. “Если древние чего то не могли увидеть, но это что то нарисовали, использовали в мифах и т.д., значит знания получены от инопланетян”. Таким образом, наверное, вообще всю греческую физику и философию тоже можно приписать пришельцам.

Я же думаю, что мы очень сильно недооцениваем уровень науки в древний и античный периоды. Археологические находки последних десятилетий (антикитерский механизм к примеру) демонстрируют насколько мало мы знаем об уровне наук и технологий древности. На этом фоне знания догонов не выглядят чем то уж совсем выдающимся. Тем более что их цивилизация наверняка имела контакты с античным миром. Позаимствовав знания у египтян древние предки догонов могли органично вплести их в свою мифологию. А так как цивилизация догонов долгое время оставалась изолированной, знания сохранились практически в первозданном виде.

Written by gavrilaf

Введение

Sirius A & B

Почти две тысячи лет назад римский философ Луций Анней Сенека писал о Сириусе: “Краснота Собачьей звезды глубже, Марса — мягче, ее нет совсем у Юпитера…”. Сегодня упоминание о красном цвете Сириуса может показаться, по меньшей мере, странным. Не обязательно быть специалистом-астрономом, чтобы найти на ночном небе эту яркую бело-голубоватую звезду. Судя по сочинениям персидского астронома Аль-Суфи, такой она была и в X веке нашей эры. Но еще во II веке выдающийся астроном древности Птолемей в своем  “Альмагесте” включил Сириус в список красных звезд.

Загадка эта более ста лет привлекает внимание ученых. Одни специалисты видят причину расхождения между Птолемеем и Аль-Суфи в ошибках переписчиков древних текстов, полагая, что Сириус на памяти человечества оставался всегда неизменным. Другие склоняются к тому, чтобы поверить Птолемею и Сенеке и признать возможность больших перемен, происшедших с Сириусом за ничтожно малый по космическим масштабам срок — порядка 700—800 лет. Советский астроном Д. Мартынов, рассмотрев возможные механизмы таких изменений, пришел к выводу, что Сириус В, спутник самой яркой звезды нашего неба, в одно из первых столетий нашей эры взорвался как Сверхновая. Точнее, как “полусверхновая”: “настоящая” Сверхновая, взорвавшись так близко от нас, стала бы одним из грандиознейших небесных явлений в истории человечества. До момента взрыва Сириус В был красным гигантом, что и обусловливало цвет всей системы Сириуса. После взрыва он превратился в белый карлик — исключительно плотную звезду размером с Землю.

Похожее предположение выдвинул недавно и английский астроном У. X. Мак-Кри. Он обратил внимание на то, что в мифах африканского народа догонов встречаются утверждения о двойственности Сириуса. Поскольку Сириус В невооруженным глазом сейчас увидеть невозможно, остается предположить, что еще относительно недавно соотношение масс двух этих звёзд было существенно иным, и спутник Сириуса был заметен без телескопа. Гипотезе Мак-Кри противоречит, однако, отсутствие необходимых свидетельств в трудах древних астрономов. Но само обращение к мифологии догонов в поисках разгадки тайны красного Сириуса оказалось отнюдь не бесполезным. Дело в том, что именно у них сохранились сведения о взрыве Сириуса В. И не только о взрыве.

Земля Бледного Лиса

Догоны — небольшой (численностью примерно в 300 тысяч человек) земледельческий народ, живущий в основном на плато Бандиагвра (Республика Мали), куда они пришли между X и XIII веками, принеся с собой свой главный алтарь — Ле-бе, свои странные обычаи и верования, свое самобытное искусство. “Укрывшись в горных селениях, — пишет этнограф Б. Шаревская, — догоны сохраняли до самого последнего времени многие архаические обычаи и верования. Это характеризует и их мифологию”.

Начиная с 1931 года, группа французских ученых во главе с Марселем Гриолем и Жерменой Дитерлен изучали быт и мировоззрение догонов. Результатом этой огромной работы явилась книга “Бледный Лис” (названная так по имени одного из самых популярных персонажей догонского фольклора).

В “Бледном Лисе” французские ученые дословно изложили и прокомментировали мифы догонов о сотворении вселенной и истории человеческого рода. И не просто мифы, а мифы эзотерические, известные до недавнего времени лишь немногим.

Мифология Африки вообще и мифология народов Западного Судана (Западный Судан — историческая область в Западной Африке, в противовес Центральному Судану. Включает сегодняшние территории Буркина Фасо, северного Мали, части Нигера, Гвинеи, Ганы, Кот-д’Ивуара и Мавритании) в особенности многослойны и полифоничны. Отнюдь не все их стороны открыты любому “человеку со стороны”. У догонов, к примеру, мифы могут рассказывать только члены Ава — общества масок — олубару, прошедшие специальную подготовку и знающие особый “язык Сиги” — сиги со.

Французские этнологи длительное время жили бок о бок с догонами, находясь с последними в самых дружеских отношениях. Доброе внимание, проявленное профессором Гриолем и его коллегами к духовной культуре этого народа, нашло свой отклик среди догонов. Решением совета патриархов Марсель Гриоль был допущен к посвящению в тайное знание.

Далёкие орбиты

Обратимся, к наиболее интересному для нас аспекту мифологической системы догонов — их астрономическим представлениям.

Удивительно, но факт — единственная известная в настоящее время информация о взрыве Сириуса В исходит именно от догонов. Олубару сообщили французским исследователям, что вскоре после появления людей на Земле спутник Сириуса — звезда По — внезапно вспыхнул, а затем начал постепенно тускнеть и через 240 лет стал совершенно невидим.

Можно предположить: именно догонам удалось зарегистрировать взрыв Сириуса В, не замеченный астрономами других  стран. Но здесь мы оказываемся в ситуации, где – по известному выражению – “загадка объясняется тайной”. В самом деле, догоны не только отметили сам факт изменения яркости Сириуса, но и прекрасно разобрались, что взорвался не он, а его спутник, известный нам как  Сириус В, а догонам — как По толо, звезда По.

Еще в 1950 году М. Гриоль и Ж. Дитерлен в “Журнале общества африканистов” обратили внимание на необычные представления догонов о Сириусе: эта звезда считалась тройной, главный компонент именовался Сиги толо, а спутники его – По толо и Эмме йа толо. Здесь следует заметить, что догони делят все небесные тела на планеты, звезды и спутники. Звезды именуются толо, планеты — толо таназе (”звезды, которые движутся”).  Первые входят в “семью звезд, которые не обращаются (вокруг другой звезды)” – того дигилеле тогу; вторые — в “семью звезд, которые обращаются” – толо гону тогу. Спутники называются толо гонозе – “звезды, которые описывают круги”. Точность и четкость этих представлений поразительна (не забудем, что речь идет о народе, чьи обычаи и мифология носят на себе печать глубокой древности). Но еще более загадочен тот факт, что характеристики звезды По ни в чем существенном не отличаются от характеристик Сириуса В, определенных уже в наше время с помощью весьма совершенных приборов (весьма спорный и поспешный вывод).

Прежде всего звезда По — белая, как зерно по (разновидность проса). В святилищах догонов эта звезда символизируется очень белым камнем. Период обращения По толо вокруг Сиги толо составляет 50 лет (современные данные: 49,9 года). Эта звезда имеет небольшие размеры при огромном весе и плотности: “Она — самая маленькая и самая тяжелая из всех звезд”. Согласно воззрениям догонов, все вещи в мире состоят из четырех основных элементов – земли, воды, воздуха и огня. В По толо элемент “земля заменен металлом” во всех его видах и особенно в виде “сегала“. Это металл “более блестящий, чем железо, и такой тяжелый, что все земные существа, объединившись, не смогли бы поднять и частицы”.

Но если тождество По толо и Сириуса В вряд ли можно подвергать сомнению, то с Эмме йа толо положение не столь просто. Современной астрономии второй спутник Сириуса неизвестен, хотя в течении последних десятилетий астрономы разных стран неоднократно высказывали предположение о существовании в этой системе еще одной звезды. Небезынтересно и представление догонов о том, что Эмме йа толо вращается вокруг Сиги толо по более длинной траектории, чем звезда По, а период обращения составляет те же 50 лет. Звезда Эмме йа несколько больше, чем По толо, и в 4 раза легче. Еще ее называют “маленьким солнцем женщин” – йау наи даги.

Указанный период обращения представляется сомнительным: более длинная траектория предполагает, вообще говоря, и больший период. Но интересна уже сама возможность всерьез спорить с цифрами мифологических представлений, не сомневаясь в принципиальной возможности описанного в них.

На краю Млечного пути

Если бы астрономические знания догонов ограничивались лишь сведениями о системе Сириуса, можно было бы, как это и сделал Мак-Кри, предположить, что совпадение этих сведений с реальностью совершенно случайно, и таким образом “закрыть” проблему. Увы, пример с Сириусом не единичен. Догоны знают, что звезды “удалены от Земли, близко к которой находится только Солнце”. Сириус, именуемый “пупом мира”, играет главную роль в группе звезд, включающей созвездие Ориона и некоторое число близлежащих (на небосводе) звезд. К последним относятся Плеяды, “звезда Козьего Пастуха” – Энегерин толо (гамма Малого Пса), Тара толо (Процион) и др.  Совокупность этих светил составляет “внутреннюю” систему звезд (или “опору основы мира”), которая, по мнению догонов, непосредственно участвует в жизни и развитии людей на Земле. “Внешняя” же система состоит из других, более далеких светил, “в меньшей степени вмешивающихся в человеческую жизнь”. Эта система образует “спиральный звездный мир” – Йалу уло, – который можно наблюдать на небе в виде Млечного Пути. Олубару полагают, что Йалу уло вращается вокруг оси, проходящей через Полярную звезду и созвездие Южного Креста. На самом деле полюсы Галактики проецируются: северный – на созвездие Волос Вероники, южный – на созвездие Скульптора. Любопытно, однако, что ось Полярная – Южный Крест лежит почти в одной плоскости с осью Галактики и “почти” – расхождение составляет 5-7 градусов – перпендикулярна к ней. Таких “спиральных звездных миров”, или, по современной терминологии, галактик, во вселенной бесконечно много, а сама вселенная “бесконечна, но измерима”.

Более того: она населена различными живыми существами. На “других землях”, по мнению догонов, есть “рогатые, хвостатые, крылатые, ползающие люди”. Что касается растений, то, к примеру, семена тыквы и щавеля “перед тем, как попасть на Землю, легли на край Млечного Пути” и “проросли во всех мирах вселенной”. Понимать эти сведения буквально, разумеется, не приходится, но они ясно выражают уверенность догонов в существовании внеземной жизни.

О строении солнечной системы догоном также кое-что известно. Правда, для них она состоит лишь из пяти планет – Венеры, Земли, Марса, Юпитера и Сатурна. Вместе с тем догоны знаю, что Солнце вращается вокруг своей оси, а Земля “вертится вокруг себя” и пробегает, кроме того, большой круг адуно дигили – “круг мира” – как волчок, вращение которого сопровождается еще и перемещением”. Луна – Ие пилу – “сухая и мертвая”, и она вертится вокруг Земли. У Юпитера – Дана толо – есть четыре спутника, изображаемых как четыре небольших камня рядом с камнем побольше (символизирующим планету), а у Сатурна – Йалу уло толо – “постоянное гало” (то есть кольцо). Дана толо (Юпитер), Толо йазу (Венера), Йапуну толо (Марс), Йалу уло толо (Сатурн) вращаются вокруг Солнца. Говорят: “Юпитер следует за Венерой, медленно вращаясь вокруг Солнца”.

Вместе с тем догоны не знают о существовании внешних планет и Меркурия (если не отождествлять последний с Йазу данала толо – “звездой, которая сопровождает Венеру”).

„Фантазии о пришельцах”…

Но где же источник изложенных выше знаний догонских «посвященных»? Ясно, что речь может идти только о заимствованиях, ибо уровень технического развития догонов просто не позволил бы им узнать что-либо подобное без «помощи со стороны». Но, и приписав астрономические знания догонов древним египтянам (как это сделал Мак-Кри, одновременно объявив звезду По миражем, возникающим при восходе Сириуса) или, к примеру, арабам, мы лишь отодвинем загадку в глубь веков, не решая ее (совсем нет, но авторы упорно не желают даже рассматривать возможность существования развитой древней цивилизации).

Или считать источником заимствований современную европейскую цивилизацию? Но и это предположение встречается со значительными трудностями. Прежде всего — По толо играет в мифологии догонов центральную роль, является символом всего творения. Но Сириус В был открыт в 1862 году, а его необычно высокая плотность определена лишь перед началом первой мировой войны. Может ли целый народ основать свою мифологию только на недавних заимствованиях? Учтем, что знания о космосе совершенно естественно входят в систему этой мифологии, а она вовсе не является систематическим курсом изложения взглядов на строение вселенной. Это именно мифология, причем весьма архаичная. Достаточно сказать, что небесные светила, столь точно описанные олубару, возникают из частей тела и капель крови «божественной жертвы». Вот это и удивляет более всего: органическое сочетание вещей, казалось бы, не сочетаемых — весьма примитивных религиозных представлений и точных, глубоких научных знаний. Последняя возможность объяснить странную ситуацию тривиальным образом кроется в предположении об сознательном заимствовании олубару современных европейских знаний и возведении их в тайные знания, сокрытые от масс. Но ведь подобные мифы лелеют и другие западносуданские народы — бамба-ра, моси, бозо… И не нелепым ли на фоне столь дивного предположения выглядит посвящение Марселя Гриоля в секретную мифологию догонов?

Интересно и следующее: как взрыв Сириуса В, так и наличие у Сириуса второго спутника до сего дня фигурируют лишь в гипотезах специалистов-астрономов. Значит ли это, что догоны “заимствуют” и гипотезы?

К сожалению, внутренняя противоречивость этой точки зрения не всегда учитывается даже опытными исследователями. Один известный астроном Н., к которому авторы данной статьи обратились за консультацией, ответил так:

«Вероятно, прав все-таки корреспондент журнала «Observatory», утверждающий, что догоны узнали о Сириусе — самом примечательном небесном светиле над их головой — от миссионера, а потом переработали рассказ по своему усмотрению».

Действительно, миссионеры немало потрудились в тропической Африке. Но миссионер, проповедующий взгляды на строение вселенной, включая описания спутников Юпитера, кольца Сатурна, системы Сириуса и спиральных галактик, выглядит, мягко говоря, странно. Почему же он все же появляется на свет? Да просто потому, что отказ от гипотезы заимствования «вызовет новый взрыв фантазий о «пришельцах из космоса», так как для народа со столь примитивной цивилизацией, как догоны, совершенно невозможно было бы обнаружить двойственность Сириуса, а тем более чудовищную плотность спутника — белого карлика». (Из письма того же астронома Н.)

И верно, гипотеза о палеоконтакте объясняет все изложенное достаточно просто и логично. Впервые в данном контексте ее затронул известный английский исследователь и писатель У. Дрейк в своей книге «Пришельцы на Древнем Востоке» (Лондон, 1967). Он, однако, основывался лишь на знаниях догонов о Сириусе.

Иначе подошел к этому вопросу французский исследователь Эрик Гэррье, выпустивший недавно книгу, целиком посвященную проблеме догонов. Эта книга называется «Эссе на тему догонской космологии: «Ковчег Номмо» и является подробным «палеоконтактным комментарием» к «Бледному Лису». Общий высокий уровень книги, добротность использованного материала и убедительность аналогий между знаниями догонов и современными представлениями о вселенной обратили на себя внимание и во многих других странах. Так, польский журналист Ежи Стом опубликовал на страницах журнала «Доокола свята» серию статей с подробным изложением «Эссе», подчеркнув необычность и достоверность излагаемых сведений.

Ибо в мифологии догонов есть, помимо необычно высоких знаний о космосе, и определенные «контактные» мотивы.

Космический ковчег

«Бледный Лис» Йуругу является героем большого цикла мифов. Он символизирует собой засуху, тьму, беспорядок и является противоположностью влаге, свету, порядку в лице Номмо. Но среди моментов и ситуаций, достаточно обычных для фольклорных персонажей, встречается нечто неожиданное. Так, один из рисунков, выполненных в типичной для догонов «многозначной» манере, изображает среди прочего и то, что «Лис спустился в ковчеге со звезды По». На другом рисунке показаны Солнце и Сириус (причем диаметр Сириуса превышает диаметр Солнца), соединенные кривой, закручивающейся вокруг каждого из светил. Может быть, не лишено оснований предположение Гэррье о том, что эта кривая представляет собой траекторию   межзвездного   перелета (ничем не обоснованное предположение в духе Эрика фон Деникена). Впрочем, не один только Лис высаживался на Земле. Немного позже другой «ковчег» перенес на нашу планету Номмо (воображаемого получеловеком-полузмеей с гибкими конечностями без суставов, красными глазами и раздвоенным языком), вместе с которым прибыли и предки людей. Этот ковчег приземлился после восьмилетних «качаний» в небе, «подняв воздушным вихрем тучу пыли». «Люди, которые во время спуска и в момент удара при посадке видели блеск Сиги толо, присутствовали теперь при первом восходе Солнце, которое поднялось на востоке и с этого моменте осветило вселенную…»

Это описание тоже в какой-то мере говорит в пользу гипотезы о прилете из системы Сириуса, но недостаточно точно. Речь идет, по существу, лишь о том, что в момент посадки ковчега двинулись по своим траекториям все небесные светила, и было завершено создание вселенной. И все же упоминание о блеске одного Сиги толо во время полета и о том, что пассажиры ковчега увидели Солнце, только прибыв на Землю, любопытно.

Спуск ковчега изображен (в символической манере) на фасаде догонского святилища. Ромбы символизируют четырехугольное небесное пространство, прямоугольники – четырехстороннее земное. Между этими фигурами, в верхней части фасада, изображены звезды: По толо и Эмме йа толо, а также «теоретическое небесное место, где находится Номмо ди». Иногда это «теоретическое место» отождествляется с Энегерин толо — гаммой Малого Пса. Что побудило догонов «поселить» Номмо на не самой яркой звезде не такого уж заметного созвездия?

И всё же, несмотря на отдельные привлекательные моменты, приходится заключить, что «контактные» мотивы в мифологии догонов весьма смутны. Сам сюжет о появлении предков с неба для Африки не нов и не так уж необычен. Не имей догоны столь точных знаний о вселенной, он вряд ли бы привлек особое внимание в плане проблемы палеоконтакта. Но когда сообщается о звезде, невидимой без телескопа, точно описываются ее характеристики и говорится, что некто Йуругу прибыл с этой звезды, — невольно призадумываешься.

Перспективы

Так что считать гипотезу о «космических заимствованиях» доказанной преждевременно. Необходим поиск новых свидетельств — как в мифологии догонов, так и в независимых от нее источниках.

Решающим доводом в пользу «контактной» гипотезы о происхождениях астрономических знаний догонов было бы открытие в их фольклоре описания какого-либо космического объекта или явления перед тем, как оно было бы зарегистрировано земными астрономическими приборами. В какой-то мере этому критерию удовлетворяет Эмме йа толо (опять же, подобное открытие ничего не докажет, просто авторам очень хочется верить в палеоконтакт). А у этой звезды, по мнению догонов, есть еще два спутника — Ара толо и Йу толо. Две планеты тройной звездной системы Сириуса. Но увидеть эти объекты астрономам пока что не удалось.

Продолжение следует…

Другие статьи цикла: “Голубые пути цивилизаций“, “Следы ведут в океан“.

Странная конструкция, которую вы видите перед собой, — это… карта. Только создали и руководствовались ею микронезийские мореплаватели в далеком прошлом. Легко догадаться, что, если мы сопоставим эту решетку с современной крупномасштабной картой Тихого океана в районе Маршалловых островов, у нас ничего не получится. И тем не менее…

Что мы знаем о предках людей, населяющих острова Тихого океана? Это были искусные судоводители — на легких каноэ они преодолевали гигантские водные пространства. Отличные пловцы — порой они бросались в воду и долгие мили плыли рядом с каноэ, держась рукой за борт, тем самым облегчая суденышко и охлаждая тело. Бесстрашные охотники — они не боялись акул и умели с ними сражаться. Блестящие знатоки моря — они умели предсказывать погоду по характеру зыби и угадывать течения, чувствуя малейшие изменения в воде под каноэ.

И еще они были удивительными навигаторами: не только ориентировались по солнцу и звездам, но и создавали свои карты, не похожие ни на какие другие карты в мире. Потому что бумаги и письменности микронезийцы не знали.

Здесь, возможно, последует вопрос: а как же тогда быть с письменами, найденными на острове Понапе? С одной стороны, они напоминают знаки ронго-ронго острова Пасхи, с другой — «азбуку» древних табличек, обнаруженных в Пакистане, в Мохенджодаро. Вопрос уместный, но тем не менее грамоты в Микронезии в общем и целом не существовало. А письменность острова Понапе — загадка, ключ к которой ученые еще не подобрали.

Интересны наблюдения, сделанные известным русским путешественником О. Е. Коцебу на тех же Маршалловых островах. Отто Евстафьевич пытался обучить жителей архипелага науке письма, но… безуспешно. Островитяне с удивлением взирали на буквы, выходившие из-под пера, исследователя, и никак не могли взять в толк, каким же образом эти странные загогулины могут обозначать море и волны, небо и звезды и вообще все на свете. Впрочем, со временем микронезийцы «взяли реванш». Нынешние обитатели островов Тихого океана, разумеется, умеют читать и писать — в двадцатом веке без этого не обойтись никому, — а вот европейцы читать их карты не могут до сих пор.

Что же это за диковина такая — карты?

Из высушенных волокон пандануса и пальмовых листьев сплеталась хитроумная решетка. В определенных местах навигатор усеивал ее ракушками каури. И… все. Карта готова.

Узловые точки решетки — «перекрестки» — давали понятие о постоянных течениях океанских вод и господствующих ветрах, а раковины обозначали рифы и атоллы.

Каждая карта была строго «секретным документом», куда мореплаватель-картограф вкладывал свой личный многолетний опыт. Да и системы записи резко отличались друг от друга, поэтому тайну карты могли знать только немногие посвященные — например, подрастающие сыновья или избранные люди — члены братства навигаторов.

И никогда микронезиец не брал свою заветную «решетку» в море: не дай бог потерять ее во время шторма! Секрет ракушек и волокон надо было тщательно запомнить на берегу, а карту спрятать в укромном месте, чтобы никто из посторонних не нашел «решетку» и не разгадал Великую Океанскую Тайну.

Ныне секреты древних мореплавателей утеряны: есть современные карты, есть более точное знание ветров и течений, основанное не на интуиции и опыте отдельного навигатора, а на длительном изучении морской обстановки с помощью новейших средств, поэтому надобность в «решетках» отпала.

И только, возможно, кто-нибудь из потомков какого-либо знаменитого навигатора прошлого, посмотрев на творение рук своего предка, вспомнит что-то и скажет:

— Как же, как же, вот эта группа каури вроде бы атоллы Утирик, а вот эти — атоллы Ронгелап. Впрочем, может быть, и наоборот. Кто знает…

В. Бабенко

Журнал “Вокруг света”, 1978, апрель

В 1859 году один из пионеров исследования культуры народов Уссурийского края, Р. К. Маак, после того, как жители села Шереметевского, что на правом берегу реки Уссури, показали ему «бесовские высечения» на прибрежных скалах, записал в своем путевом дневнике:

«Я видел изображение человека верхом на лошади, птицу, которая по своим очертаниям наиболее походила на гуся; также очерк человеческого лица с лучами, исходящими по всем направлениям, высеченный в весьма грубых и неполных очертаниях. Об этих исторических памятниках не осталось, однако же, никаких преданий между тамошними жителями…»

После Маака сообщения о наскальных изображениях на прибрежных скалах и валунах в низовьях Амура и Уссури появлялись то в местных газетах, то — в качестве попутных сведений — в записках путешественников. Но вплоть до конца XIX века они оставались вне поля зрения науки: слишком отдален и «дик» был этот район земли, чтобы удостоиться академического внимания. Но когда в 1894 году подполковник Генерального штаба Н. Альфтан не только осмотрел и описал наскальные изображения Нижнего Амура, но и сделал первые прорисовки их, русские исследователи Ф. Буссе и П. Кропоткин включили эти петроглифы в свой обобщающий свод археологических памятников Дальнего Востока.

С этого времени об изображениях Нижнего Амура стали приходить «известия со всех сторон», и в 1910 году известный русский этнограф Л. Штернберг специально выезжает в Приморье с целью исследовать «амурский феномен».

А в том, что наука столкнулась с историческим феноменом, тогда уже мало кто сомневался.

Петроглифы Нижнего Амура поражали воображение. «На берегу Амура есть писаные камни, затопляемые во время половодья. На одном камне схематически изображено человеческое лицо… На другом камне — два человеческих лица; глаза, рот и даже нос сделаны концентрическими кругами, а на лбу ряд волнообразных линий, отчего получилось выражение удивления как бы с поднятыми бровями…» Это описание, с удивляющей сейчас точностью отразившее принципиальную особенность наскальных изображений Нижнего Амура, сделал великий русский путешественник В. Арсеньев. Странными и загадочными были лица, очерченные бесконечно извивающейся спиралью. Иногда даже древний мастер словно «забывал» о контуре лица, ограничиваясь лишь изображением огромных глаз и спиральных узоров вокруг. А предания местных жителей еще больше подчеркивали эту таинственность. Л. Штернберг записывает легенду о том, что рисунки на скалах оставил некий народ «ха», и добавляет, что, по-видимому, в этой легенде есть зерно исторической достоверности.

Дело, казалось, оставалось за малым — выяснить, какой конкретный, исторически реальный народ скрыли народные предания под легендарными людьми «ха», ибо в то время мало кто брал на себя смелость предполагать, что вновь открытый центр культуры могли создать предки народов, и поныне заселяющих низовья Амура.

И вот уже археолог Н. Харламов связывает амурские петроглифы с неким «городом Гальбу», следы которого увиделись ему на правом берегу Амура. Он воссоздает экзотическую картину жизни этого города, просуществовавшего, по его мнению, почти пятнадцать веков — до конца I тысячелетия нашей эры. Жители Гальбу, пишет Харламов, были хорошо знакомы с земледелием, занимались рыболовством, охотой и скотоводством. Из этого описания предстает некий одинокий форпост какой-то иноземной культуры, высящийся надо всем, что окружало его.

Но постепенно становилось ясно — подобные реконструкции, обобщающие выводы, интуитивные догадки и рассуждения повисают в пустоте, ибо они не опирались на конкретные археологические факты.

И вот, в 50-х годах отряд Дальневосточной археологической экспедиции под руководством А. П. Окладникова в «столетний юбилей» первого известного науке упоминания о нем приступил к комплексному исследованию «амурского феномена».

Главнейшие вопросы, которые археолог «задает» исследуемому памятнику, — когда и кто? Когда, в какие века и тысячелетия жили те, кто оставил его? Сам по себе всегда чрезвычайно нелегкий для ответа, этот вопрос многократно усложняется, если он «задается» петроглифам, ибо камень не умеет хранить время. Линии, проведенные на нем тысячелетие назад и в «историческом вчера», могут выглядеть совершенно одинаково. Счастливейший для археолога случай, когда петроглифы обнаруживаются под культурным слоем древнего поселения, возраст которого можно определить по сопутствующим находкам. Могут, правда, помочь и сами петроглифы — если художники, оставившие их, выбивали на скалах изображения предметов из своей обыденной жизни и известные исследователям.

…Но амурские петроглифы были высечены в основном на огромных прибрежных валунах, то лежащих на скальном основании, то на намываемом речной волной прибрежном песке. И, кроме того, выяснилось, что древние мастера были абсолютно равнодушны к отображению сцен повседневной своей жизни. Как отметит потом академик А. П. Окладников, на наскальных изображениях Амура, в жизни населения которого такое огромное значение имело рыболовство как основной источник существования, полностью отсутствует рыба.

И понадобилось около двух десятилетий, прежде чем ученые смогли подвести первые обобщающие итоги.

Если мысленно приближаться «по тропе» древнего искусства к низовьям Амура со стороны Прибайкалья, таежной Сибири, то буквально у самой цели «путешественник» окажется в историческом тупике — тропа эта неожиданно и резко обрывается: нижнеамурские петроглифы принципиально отличны от всего того, что «путешественник» наблюдал «по дороге» и что, как логическое продолжение виденного, вправе был ожидать и на валунах Нижнего Амура.

Вместо пристального внимания к животному миру, дающему охотнику пищу и одежду, экспрессии и реализма в изображении зверей — черт, столь характерных для искусства каменного века Западной Сибири, Прибайкалья, Среднего Енисея, здесь, в низовьях Амура, основной темой наскальных изображений был человек. И даже не просто человек, а лицо человеческое, за годы поисков исследователи на обнаружили ни одной полностью «выписанной» человеческой фигуры — только лица, застывшие, очерченные бесконечно извивающейся спиралью. И в то же время раскопки неопровержимо показали, что эта столь необычная традиция насчитывает здесь тысячелетия.

Наскальные изображения в низовьях Амура существовали еще в эпоху перехода от палеолита к неолиту. И уже тогда охотники, рыболовы рядом с контурами диких животных, птиц лаконичными линиями выбивали и силуэты человеческих лиц. А к концу IV—началу III тысячелетия до нашей эры эти лица, но уже «обрисованные» спиральными линиями, становятся основным сюжетом нижнеамурского искусства — и не только на «скальных полотнах». Были найдены фрагменты глиняных сосудов, украшенных такими же «портретами». «Амурская спираль» затем естественно и прочно продолжилась в творчестве современных народов этого края, она стала основой резьбы, вышивки, украшений… Не существовало никаких таинственных городов, одинокими атлантами стоящих среди «диких» местных племен. Был многотысячелетний историко-культурный процесс развития коренных обитателей этого края, прямых предков современных нивхов, гольдов. И этот вывод был столь обоснован, что оспорить основные его положения было невозможно. Науке открывался мир, равновеликий «классическим» центрам древних культур.

Но открытие на этом не кончилось, ибо оно привело к неразрешимому на первый взгляд историческому парадоксу, поставившему перед исследователями новую проблему.

На одной из научных конференций А. П. Окладников, делая предварительное сообщение о результатах исследований, к ранее вывешенным прорисовкам нижнеамурских изображений добавил еще несколько.

— Не правда ли, — обратился докладчик к аудитории, — если не знать местопребывания подлинников, то и эти прориси можно без сомнения отнести к Нижнему Амуру?

А эти копии были сделаны с изображений, выбитых на скалах… Австралии и полинезийского острова Нукухива, с узоров, покрывающих лицо неолитической статуэтки, найденной в Японии, и нескольких характерных шаманских масок, посмертных — по черепу — «классических» татуировок аборигенов Новой Гвинеи и индейцев северо-восточной окраины Америки.

Действительно, как же теперь совместить вывод о несомненно местном происхождении культуры народов Нижнего Амура с такой не случайной схожестью ее с искусством не ближайших соседей по континенту, а отдаленнейших заокеанских земель? Но именно в этой кажущейся неразрешимости и открылось исследователям начало «ариадниной нити» нового поиска. А вышедшая несколько лет назад монография академика А. П. Окладникова «Петроглифы Нижнего Амура» позволяет реконструировать логические этапы этого поиска.

«Первое и самое сильное впечатление, которое производят изображения, — пишет А. П. Окладников, — впечатление маски, искусственного, поддельного лица человека». И ученый, проведя кропотливый анализ наскальных изображений Нижнего Амура, сопоставляя их с данными этнографических наблюдений, от этого впечатления приходит к фундаментально доказанному убеждению — да, древние мастера Нижнего Амура высекали на прибрежных валунах не просто человека, не просто лицо его, но некие символические личины-маски.

Известно, что маски на определенном социально-историческом уровне развития свойственны едва ли не всем народам Земли. Они являлись воплощением и вместилищем таинственных существ «потустороннего» мира — духов, были непременной принадлежностью всех обрядов, на которых люди «разговаривали» со своими предками, вызывая их на помощь или для совета. В маске человек является в новой сущности: мертвым, духом или животным, которых маска олицетворяет, приводит А. Окладников высказывание одного известного этнографа. Речь идет не о представлении, не об изображении некой роли, а о действительно ощущаемом перевоплощении… Естественно поэтому, продолжает А. Окладников, что маски как изображения умершего и вместилища духа имели ближайшее отношение к культу мертвых, предков и в том числе к культу черепов.

А среди нижнеамурских петроглифов выделяется целая серия изображений, имитирующих именно череп. Причем и узоры, украшающие такие личины-черепа, оказались близки к расписным черепам и черепным маскам, например папуасским из Новой Гвинеи.

Но дело в том, что такое сложное, разветвленное, всеохватывающее искусство, в котором центр тяжести сосредоточен на изображениях духов предков, могло возникнуть только на основе довольно высокой социально-экономической организации. И хрестоматийный пример такой организации опять-таки являют родовые общины племен Меланезии, Микронезии и Полинезии, ведших производящее хозяйство, занимавшихся возделыванием культурных растений.

Видимо, обосновывает ученый следующий вывод, нечто подобное по уровню духовного развития существовало на Амуре, где обильным или, во всяком случае, надежным источником пищи служила добыча морской проходной рыбы. Такой постоянный источник пищи обеспечивал возможность оседлого существования, позволял возводить долговременные поселения. И в то время как их «лесные» соседи в поисках пищи вели кочевой образ жизни и поэтому не могли объединяться в сколько-нибудь значительные коллективы, у оседлых племен Нижнего Амура уже существовала сложная социальная организация родового общества. «А закономерным следствием такого более прогрессивного развития социально-экономической жизни амурских племен по сравнению с их лесными соседями и явилось возникновение их богатого и своеобразного искусства», — пишет А. Окладников. И, подытоживая этот анализ, заключает: «Вполне естественно поэтому, что этнографические аналогии петроглифам Амура ведут нас в подавляющей массе не в мир таежных охотников Сибири, а в противоположную сторону, на юг — в южные моря Тихого океана». И эти аналогии не ограничивались только сходным уровнем социально-экономического развития.

Если попытаться обобщенным графическим символом выразить образ всего древнего искусства Нижнего Амура, то рука непроизвольно начертит спиральную линию. А именно спираль характерна для искусства каменного века обширного Тихоокеанского бассейна.

И здесь, заключает А. Окладников, принципиально то, что речь идет не о каких-то отдельных схожих сюжетах, а о целом комплексе специфических по своему характеру элементов: о масках-личинах, концентрических кругах и спиралях, изображениях змей. Конечно же, подобное сочетание по самой своей основе не может быть случайным. Следовательно, перед нами следу конкретно-исторических контактов или даже свидетельства единства происхождения этих комплексов.

Так постепенно, шаг за шагом, логика, связывающая единым «силовым полем» разнообразные факты, добытые разными исследователями, подводила к обобщению поистине фундаментального общеисторического смысла.

«Благодаря общности природных условий, экономике, а также тысячелетним контактам и близкому соседству в их культуре, в том числе и искусстве, складывалось так много общего, что в известном смысле можно говорить даже о большой тихоокеанской культурной общности… Можно сказать, что перед нами находится как бы своего рода огромная по протяженности цепь общих элементов культуры древних племен, заселявших огромные пространства побережий и островов Тихого океана между Амуром и Австралией. От острова к острову, от племени к племени, от эпохи к эпохе тянется эта цепь…»

И, как закономерное следствие этого вывода, открывающее дальнейший путь поиска, вопрос, которым не может не задаться исследователь: где начало и где конец этой цепи? На севере или на юге, а может быть, и по дороге на юг и на север, в географической ее середине?

…Уже после выхода монографии А. Окладникова вышла в свет работа советских исследователей С. Арутюнова и Д. Сергеева об открытии на Чукотке могильника каменного века. И здесь, в северной оконечности Тихого океана, были найдены изделия, изукрашенные все той же «вечной» спиралью…

В. Левин

Журнал “Вокруг света”, ноябрь, 1978 год

За последние несколько лет (статья вышла в 1978 году) прошел ряд международных научных совещаний, посвященных древним культурам Сибири и смежных с ней территорий Азии и Северной Америки. В конце 1975 года такая конференция с участием ученых из СССР, США, Японии, Канады и Венгрии проходила в Новосибирске, а в октябре 1977 года состоялся советско-американский симпозиум в Вашингтоне.

Темы, которые обсуждали исследователи, касались далекого прошлого — каменного века. Но выводы, которые были сделаны из фактов многотысячелетней давности, нашли непосредственный отзвук в проблемах наших дней…

Долгое время за аксиому принималось мнение, что моря и океаны — особенно океаны — разъединяли народы. Эта точка зрения основывалась на том, что у наших предков якобы не было достаточно надежных средств для дальних путешествий по воде. Беспочвенность этих утверждений сейчас убедительно опровергнута.

Например, военные суда жителей острова Таити могли брать на борт до трехсот человек. И только европейские парусники нового времени превзошли их по мореходным качествам.

Для полинезийцев почти весь Тихий океан был хорошо изученным «морем». Причем во время этих плаваний полинезийцы пользовались самыми настоящими навигационными картами. Правда, в отличие от нынешних эти карты не были начерчены на бумаге — они были сплетены из прутьев. Для непосвященного они могли сойти за детскую игрушку или забавную головоломку. Однако штурманы древности прекрасно разбирались в них, хорошо понимая, какие прутики указывают направления морских течений, какие — господствующие ветры, какой камешек в переплетении ветвей соответствует определенному острову, а какой — материковому побережью. С расширением зоны морских путешествий в эти карты вплетались все новые прутики, а камешков — вновь открытых земель — становилось все больше и больше.

Морскими «волками» были не только обитатели южных морей. Эскимосские байдары с каркасом из костей морских животных и кусочков дерева, обтянутые моржовыми шкурами, могли вмещать до сорока человек. В сказаниях же нивхов прямо говорится о том, что их предки иногда уходили в морские странствия, длящиеся многие годы. Из устных рассказов, передававшихся из поколения в поколение, мы узнаем, что, когда путешественники возвращались, их «дети уже были взрослыми».

В дальние странствия нивхские рыбаки брали с собой лодки, нарты и собак: они заранее знали, что все это им понадобится, так как выезжали не просто порыбачить, но в длительное путешествие и по морю и по суше. Летом сани можно везти в лодке, а зимой — лодку на санях. И данные археологических раскопок подтверждают, что такие выезды на «рыбную ловлю», о которых упоминается в легендах, могли длиться несколько сезонов, а маршруты поездок охватывали огромный ареал — от Северной Японии до Центральной Маньчжурии. Не случайно нивхи могли составлять карты — и весьма подробные — не только земель своего обитания, но и участков земной поверхности, отстоящих на тысячу километров!

Айны — одни из наиболее древних обитателей побережья Японского моря. Но в обычаях, языке, деталях материальной культуры этого народа удалось открыть множество черт, неопровержимо свидетельствующих, что в числе их предков были люди, или пришедшие из Австралии и Индонезийского архипелага, или имевшие контакты с обитателями таких далеких от Японских островов краев! Несомненно, и сами айны имели прямые или косвенные культурно-хозяйственные связи со своими далекими индонезийскими и австралийскими «соседями» по океану.

Итак, в эпоху неолита жители тихоокеанского побережья ездили друг к другу в «гости» вдоль огромной дуги, один конец которой упирался в Индонезию и Полинезию, а другой… — в Полярный круг! Еще недавно подобное утверждение выглядело бы просто антинаучным…

Но ведь подобный вывод неотделим и от другого, так же в корне меняющего некоторые устоявшиеся представления.

Как это ни парадоксально, но почти в любом районе земного шара можно найти племена и народы, которые были полностью изолированы друг от друга, хотя и обитали в пределах сравнительно ограниченных. Культурный обмен между ними зачастую шел такими окольными путями, что порой требовалось время жизни нескольких поколений, чтобы предметы материальной культуры могли проникнуть из одного района в другой. Вероятность встречи с соседями практически равнялась нулю. Что мешало контактам между ними? Бездонные пропасти, скалистые горы, непроходимые джунгли? Было, конечно, и такое. Но порой случалось, что несколько километров каменистого известкового плато становились непреодолимой преградой, за которой начиналась «терра инкогнита». Нужно было обладать фантастической любознательностью, чтобы попытаться преодолеть этот участок. А подчас ее-то и не было. Но ведь общеизвестно — именно постоянные и интенсивные культурно-хозяйственные контакты являлись основой прогресса.

И многочисленные археологические данные показывают: именно те племена и народы, хозяйство и культура которых в переломную эпоху неолита были связаны с океаном, смогли быстрее многих своих «сухопутных» соседей встать на путь дальнейшего прогресса.

Каждый народ веками, тысячелетиями приспосабливался к окружающей природе, стремился максимально использовать ее ресурсы.

Пока в тайге и лесотундре бродили стада мамонтов, люди были полностью обеспечены пищей. Но когда мамонт исчез — в этот критический момент именно прибрежные племена оказались в более выгодном положении. Древние охотники Аляски и сибирского побережья «переквалифицировались» на добычу «мамонтов океана» — китов и моржей. И за сравнительно короткий срок они научились столь же полно использовать этих животных, как прежде мамонтов. Мясо, жир, кровь, печень и так далее стали эскимосским «хлебом». Шкуры — жилищем, лодками, обувью. Кости — орудиями охоты и хозяйства. Сало давало свет и тепло. А если случалось, что океан на какой-то период «оскудевал» своими гигантами, то прибрежные жители использовали в пищу морских ежей, мидий, осьминогов, крабов, водоросли. Естественно, что в трудные времена те, кто связал свою судьбу с побережьем, не обходили проторенных троп к гнездовьям миллионов морских птиц.

И совсем иное положение было у племен, которые остались в тундре… Северный олень еще не приручен. Охота на него с примитивными орудиями дело нелегкое, а по «запасам» мяса олень несравним с мамонтом, к тому же и численность населения хоть и медленно, но неуклонно возрастала. А ученые подсчитали, что в древности все тундры Европы и Азии могли прокормить охотой не более десяти тысяч человек.

Однако и этим не ограничивались трудности тех, кто не нашел дороги к океану. Охотникам за диким оленем приходилось преодолевать вслед за кочевыми стадами немалые расстояния, порой до нескольких сот километров, и жители тундры просто не могли перейти к оседлому образу жизни. А вот океан способствовал именно оседлому существованию. Обитателям побережья не приходилось гоняться за добычей. Дичь, причем очень разнообразная, буквально сама шла к ним в руки. Моржи, словно по расписанию, собирались в тысячные стада на издавна облюбованных ими участках побережья. А один загарпуненный скиталец-кит надолго обеспечивал множество людей питанием. И не случайно прибрежные поселения, открытые археологами, как правило, имеют возраст, измеряемый веками и тысячелетиями. Раскопки, проведенные совместной американо-советской экспедицией под руководством профессора В. Лафлина и академика А. П. Окладникова, показали, что отдельные поселки древних алеутов на острове Анангула имеют возраст до восьми тысяч лет!

Понятно, что такое оседлое существование прибрежных племен привело к развитию более сложных социальных отношений по сравнению с «сухопутными» соседями. У них раньше началось выделение племенной верхушки, имущественное расслоение общества. Не случайно индейцы тихоокеанского побережья Аляски и Канады, так же как и неолитические племена нынешних районов Советского Дальнего Востока и Японии первыми достигли самого высокого уровня социального и хозяйственного развития, который был возможен для доземледельческих племен. А это дало новый толчок для развития и материальной культуры.

Вряд ли стоит говорить, что значит для истории человечества изобретение глиняного горшка. Вполне естественным и неоспоримым еще совсем недавно считало утверждение, что первыми в мире гончарами были земледельцы Передней Азии. Возраст самых ранних керамических изделий определяли приблизительно VII тысячелетием до нашей эры. Последние данные опровергают это утверждение. В кучах раковин, которые скапливались на местах поселения обитателей Японских острове обнаружена керамика, которая по меньшей мере на три тысячелетия древнее! И это вполне объяснимо. Чтобы извлечь без особого труда моллюска из раковины, его нужно предварительно отварить, ибо ракушку, как кусок мяса, на вертел не насадишь. (Правда, у алеутов керамики не было, но они тоже довольно рано поняли, что им нужны какие-нибудь «кастрюли» и в результате научились делать уникальные, не встречающиеся больше нигде в мире емкости из мягкого камня.)

Перечислять научно-технические открытия жителей побережий океана, связанные именно с морским типом хозяйства, можно еще и еще… Но главное — все эти достижения не оставались на «вооружении» отдельных племен, чрезвычайно быстро — по налаженным «океанским дорогам» — распространялись по всему миру.

Пластинчатый доспех, например, легкий и удобный в бою, лишь в средние века ставший обычной принадлежностью европейского воина, появился в начале нашей эры на побережье Тихого океана и очень быстро проник к японцам, чукчам, эскимосам, индейцам тихоокеанского побережья Северной Америки.

Отравлять стрелы ядами стали прежде всего в тропиках. Большинство материковых охотников Евразии с этим приемом знакомы не были. И опять-таки не случайно, что это уменье вдоль морских побережий проникло к айнам, эскимосам, алеутам, которые отравляли наконечники стрел и дротиков соком ядовитого аконита.

Наряду с предметами материальной культуры «в международный» обмен вовлекались и достижения духовной культуры того или иного народа — сюжеты сказок и мифов, мотивы орнаментов, некоторые обряды и многое другое.

Например, орнамент в форме спирали или завитка восходит к изображению змеи. Его можно найти на деревянных изделиях новозеландских маори, одежде айнов, нивхов и нанайцев. В мифологии этих столь далеко противостоящих друг другу на земном шаре народов, как и у аборигенов Австралии, важнейшее место занимает змей-радуга, или солнечный змей. Случайное совпадение в данном случае исключено. Естественно, при культурном общении слепого копирования не было. Во всех случаях «благоприобретенное» видоизменялось, перерабатывалось, его приспосабливали к иным условиям жизни своими средствами и возможностями. Важнейшим орудием для морской охоты у всех прибрежных народов без исключения был гарпун (у эскимосов и алеутов, у нивхов и коряков, и даже у народов столь далекой от них Меланезии). Но одно дело охотиться на моржа, кита или нерпу, а другое дело — на рыбу. Кстати, рыба в разных районах тоже иная. Одним приходилось охотиться на открытой воде, а другим — в узких разводьях между льдин. И на основе общей идеи каждый народ отбирал и развивал то, что было необходимым для его существования.

С тех времен, о которых шла речь на новосибирском и вашингтонском симпозиумах, прошли тысячелетия. И незаметные при жизни отдельных поколений изменения, происходившие в те эпохи, перед глазами исследователей предстают как некая историческая закономерность.

…У разных народов в разные времена бывали критические моменты, когда «привычные» природные ресурсы, необходимые для существования, оказывались исчерпаны. И чаще всего в такие решающие моменты именно океан становился «Землей надежды». Этот «поворот к морю» не только позволял племенам и народам выжить и сохранить свою культуру, но и открывал совершенно новые возможности для ее развития…

Вот эта итоговая мысль и была мостом, перекинутым от чисто академического разбора неолитических времен в современность. Ведь и в наше время хорошо освоенные ресурсы суши уже не могут полностью удовлетворять потребности человечества. Да и кроме того, запасы промышленного И пищевого сырья, добываемого на суше, небезграничны. И не все, к сожалению, природные материалы можно заменить искусственными — в ближайшем будущем, во всяком случае.

Именно поэтому в наши дни совершенно отчетливо современная научно-техническая мысль обращает свои взоры к океану. Биологи, экономисты, инженеры вплотную занялись решением проблем, Связанных с освоением ресурсов океана. И вот оказывается — этот поворот далеко не первый в истории человечества.

И можно сказать, что опыт наших неолитических предков как бы подсказывает оптимистический вывод: Мировой океан и в наши дни становится «Землей надежды» для дальнейшего развития человеческой цивилизации. Что современное освоение его станет основой научно-технических открытий и свершений, столь же эпохальных для хода завтрашней истории, какими были открытия наших далеких предков для становления современной цивилизации.

С. Арутюнов, доктор исторических наук, Ю. Фельчуков, кандидат исторических наук

Журнал “Вокруг света”, январь, 1978 год