Материал ниже посвящён как раз этой проблеме. И, как мне кажется, он содержит немало интересных фактов. Кстати, он отлично подходит для форумных баталий с апологетами свободного рынка и либерализма. Особенно, если учитывать, что текст писал отнюдь не коммунист.

Эдвард Бернейс

Каким бы странным это ни показалось, в конце XIX века наибольшую озабоченность у американского бизнеса вызывала перспектива всеобщего достатка. В отличие от Маркса, верившего в то, что идеальный мир есть мир, где каждый будет иметь столько, сколько необходимо для достойной жизни, капиталистов тревожило, что, снабдив себя всеми удобствами, люди просто перестанут покупать их товары. Казалось, ничто не сможет сподвигнуть человека на замену мебели, верхней одежды или набора кухонной утвари просто потому, что те утратили новизну. Но проблему потенциального достатка удалось успешно разрешить, и ведущую роль в этом сыграла деятельность Эдварда Бернейса, племянника Зигмунда Фрейда и главного пропагандиста его идей в Америке. Фрейдовская теория, рисовавшая личность сгустком эмоций, страстей и влечений, гласила, что реальной движущей силой поступков человека является не разумный расчет, а удовлетворение глубинных желаний. Воодушевленный таким подходом, Бернейс посчитал, что американский бизнес должен позаботиться об изменении отношения людей к покупкам — нужно было, чтобы они больше не старались руководствоваться разумными потребностями и нацелились на исполнение желаний. Результатом стало рождение консьюмеризма, или, как его называли на первых порах в 1920-е годы, консумпционизма. Именно к тому моменту относятся слова Кэлвина Кулиджа о том, что «американец важен для своей страны не как гражданин, а как потребитель». Вместо того чтобы продавать покупателю товары, рекламная индустрия приступила к торговле счастьем.

Впрочем, влияние Бернейса не ограничивалось рекламой. Как производители и как потребители, массы городского населения были той силой, которая толкала вперед развитие индустриальной Америки, — именно они строили железные дороги, заселяли новые города, обеспечивали спрос на растущее изобилие товаров. Однако Первая мировая война и русская революция заставили убедиться в том, что люди, действующие как масса, могут быть чрезвычайно опасны. Центральный урок, преподанный Фрейдом, также заключался в демонстрации разрушительного потенциала человека, не только индивидуального, но и общественного. Президентство Теодора Рузвельта (1901-1908), вдохнувшее новую жизнь в американскую демократию и показавшее, что политические решения иногда влекут за собой реальные перемены, помимо прочего дало почувствовать американскому крупному бизнесу, что президенту-реформатору, пользующемуся широкой поддержкой, по силам сломить монополии, ввести ограничения на детский труд и поставить законодательные барьеры на пути некачественной пищевой продукции. Бернейс и его клиенты в американских корпорациях на собственном опыте ощутили правоту Фрейда, утверждавшего, что демократия чревата серьезным риском и потому ей не следует потакать. Другие наблюдатели, как, например, Уолтер Липпман, самый влиятельный американский журналист-аналитик 1930-х и 1940-х годов, нашли необходимым согласиться с тем, что народовластие — ненадлежащий способ управления такой сложной страной и что массы нуждаются в руководстве элиты.

Целый ряд консерваторов, оказавшихся преемниками Теодора Рузвельта на президентском посту (за исключением Вудро Вильсона, который был связан по рукам противодействием консервативного конгресса), сосредоточили усилия на ограничении социальных и политических прав широких слоев населения. Кроме того, страна постепенно начала пожинать плоды деятельности Бернейса и его учеников в американских корпорациях: потребительский бум 1920-х годов заставил большинство американцев забыть о политике и реформах. Недаром в 1928 году президент Гувер, заявляя приверженность позиции, сформулированной до него Кулиджем, назвал людей «машинами счастья в безостановочном движении». Вслед за Фрейдом, говорившим, что все потакающее нашим эгоистическим желаниям делает нас послушными и довольными, а все препятствующее их осуществлению — беспокойными и недовольными, Гувер понимал, что люди, желания которых удовлетворены, не склонны к политической активности.

Американцы на своем примере показали, что при соблюдении определенного набора правил ничто не заставит их перестать покупать, а также что в политической сфере эквивалентом потребительства неизменно становится консерватизм. На смену былому первопроходческому духу Америки, принимавшему трудности и лишения как цену, которую иногда нужно платить за свободу, пришла вера в обретение жизненного благополучия через обладание вещами. Профсоюзы начали терять членов, росло имущественное неравенство; федеральное правительство учреждало налоговые льготы в пользу богатых, а когда фермерские доходы упали наполовину, отказалось предпринимать какие-либо меры с целью исправить положение — свобода рынка оставалась неприкасаемой. В 1920-х годах Верховный суд вычеркнул из законодательства гарантии минимального уровня оплаты труда для женщин и детей и фактически вновь открыл простор для монополий. На легальную иммиграцию были наложены суровые ограничения, а попытки Вудро Вильсона превратить США в члена глобального клуба, открытого для сотрудничества с европейцами, не встретили ни у конгресса, ни у нации в целом ни малейшего понимания. Принятые ранее «законы Джима Кроу», вводившие сегрегацию на значительной части территории страны, были дополнены новыми; Ку-клукс-клан, не дававший о себе знать с начала 1880-х годов, в 1915 году возродился в более грозном обличий и к 1920-м годам насчитывал до 4 миллионов членов (в том числе многих жителей индустриального Севера); распространенным явлением стали линчевания и открытки с их изображением. В 1921 году в ходе «расовых беспорядков» в Талсе, штат Оклахома (фактически — целенаправленной попытки выдавить из города негритянское население), были убиты от 150 до 200 чернокожих; антисемитские лозунги открыто проповедовались в газетах; наконец, именно тогда американцы испытали на себе действие первой так называемой «красной паники» — подогреваемой властями общественной истерии, вылившейся в полицейские облавы на подозреваемых в симпатиях к радикалам и арест более чем 6 тысяч человек. В 1920 году последовало введение законодательного запрета на продажу и потребление алкоголя, что позволило организованной преступности в союзе с коррумпированными чиновниками взять под контроль жизнь крупных американских городов.

Что было хорошо для бизнеса, было хорошо и для Америки, но Америка была уже не та, что пару десятилетий назад. Ее образ в собственных глазах как страны иммигрантов, строящих прочное общество на фундаменте взаимовыручки и поддержки, ушел в прошлое — она стала страной, где для людей внезапно открылась возможность не омрачаемого ничем довольства жизнью, но где в то же время царили ксенофобия, организованная преступность и коррупция. «Свободный» капитализм, устремлявшийся все в к новым вершинам и доказывавший свою непревзойденную эффективность в производстве товаров и услуг, был не способен мириться ни с чем, что становилось у него на пути. Структуры человеческого общежития, традиционные порядки, родственные отношения были обречены пасть жертвой неутолимой потребности поставлять на рынок все больше и больше товаров — еще качественнее, еще дешевле и еще новее. Такая система продолжала работать, поскольку в 1920-х годах американская индустрия очутилась в чрезвычайно выгодном для себя положении: чем больше товаров она продавала, тем многочисленнее становились армия работников и армия потребителей; чем дешевле обходился наемный труд, тем выше взлетали прибыли компаний. Но если для меньшинства хорошие времена никак не кончались, низкополачиваемые рабочие начали обнаруживать, что с такой зарплатой уже не могут позволить себе купить все, что хотят. Вопреки падению спроса, маховик промышленности не сбавлял оборотов до тех самых пор, пока экономика — не успев даже обратить на себя чье-либо внимание — не столкнулась с массивным перепроизводством: стоимость акционерного и прочего капитала оказалась завышенной сверх меры, а склады по стране ломились от невостребованных товаров. В октябре 1929 года биржевые маклеры с Уолл-стрит начали сбывать имевшиеся у них на руках активы; рынок акций рухнул в черную дыру и утянул за собой весь американский свободный капитализм.

По книге Роджера Осборна “Цивилизация. Новая история Западного мира”.

Для полноты картины я решил привести пару цитат из знаменитой книги Эдварда Бернейса.

Сознательное и научное манипулирование привычками и мнениями широких масс является важным элементом демократического общества. Те, кто управляет этими скрытыми общественными механизмами, являются истинными правителями нашей страны… Люди, о которых мы никогда не слышали, управляют нами, навязывают образы мышления, формируют вкусы и подкидывают идеи. И это вполне логичный путь развития общества демократии. Множество людей должны взаимодействовать определённым образом, чтобы жить как четко организованное общество… Большинством наших поступков в любой области, будь то политика, бизнес или вопросы этики, управляет относительно небольшое число избранных людей, которые понимают, как работают сознание и законы поведения масс. Именно они дёргают за ниточки, контролирующие общественное сознание. Эдвард Бернейс «Пропаганда»

Интересно, а почему либералы, так любящие повторять вслед за Хаеком громкие слова о свободе, никогда не цитируют эти строки?

Служба Мазепы царю Петру началась удачно, так как в 1690 году Россия возобновила активные действия в войне против Крыма, которую Московское царство вело ещё с XVI века. Крымская кампания была очень выгодна для гетмана. В случае успешных походов у Мазепы наконец-то появлялась возможность хоть как-то наладить отношения с запорожцами, которые были одним из основных дестабилизирующих факторов для Гетманщины. “Украинские кондотьеры” ничего не желали знать о государственных нуждах и международной политике. Они критиковали гетмана за раздачу земель старшине, за притеснения в давних правах, постоянно нарушали условия договоров, заключённых с Польшей или татарами, требовали денег и т.д. Война же с крымчанами должна была на время утихомирить Сечь, а казаки получили бы хорошую добычу. В июле-августе 1690 г. казаки под руководством Ильи Новицкого и Семёна Палия совершили успешный набег на крепость Казикермен, расположенную в низинах Днепра. В следующем году Палий ведёт свои полки уже под Очаков и громит татар, которые возвращались из успешного “немецкого похода”. А в 1696 году, во время второго азовского похода казацкие войска принимали самое активное участие в захвате Азова.

Кроме войны с Крымом головной боли Мазепе добавляли и внутренние бунты, самым ярким из которых было восстание Петрика. В 1691 г. некий Петро Иваненко (Петрик), свояк Кочубея и старший канцелярист генеральной войсковой канцелярии, бежал в Запорожье, где был избран писарем и начал агитацию против гетмана и Москвы. Ряд историков придерживаются мнения, что за спиной Петрика стояла левобережная старшина, которая продолжала ненавидеть Мазепу, но точных подтверждений этому нет. На призывы Петрика откликнулась украинская беднота, положение которой при Мазепе существенно ухудшилось. Крепостное право в то время насаждалось на Украине жёстче, чем в других регионах империи. По “доброй” украинской традиции восставший писарь призвал на помощь татар. А вот запорожцы к восстанию не присоединились. Здесь есть один весьма интересный момент. Историк А.Оглоблин писал, что нашёл некие доказательства того, будто бы сам Мазепа (!!!) организовал восстание Петрика. Удивительно, но Оглоблин озвучил это своё мнение уже находясь в эмиграции, где он вряд ли мог получить доступ к каким-либо новым документам. В своих же более ранних работах он придерживался мнения прямо противоположного. Налицо факт попытки создания исторического мифа, который призван был “доказать”, что Мазепа никогда слугой Москвы не был и планы завоевания независимости вынашивал чуть ли не от рождения.

В любом случае бунт был жестоко подавлен Мазепой и пришедшими на помощь русскими войсками. Этот факт только укрепил позиции гетмана в глазах Петра I.

Также очень интересна история отношений Мазепы с настоящим народным героем Семёном Палиём. Палий возглавлял многие успешные походы на Крым, восстановил казачество на Правобережье, поднял народное восстание против польского короля. Для многих казаков Палий становится идеалом борца за их вольности и альтернативой на роль гетмана. Запорожцы открыто заявляли: “Если Палий будет гетманом, то сможет управиться со всей начальной старшиной… и будет при нем, как было при Хмельницком”. Мазепа не мог не опасаться роста популярности Палия на Левобережье. К тому же началось массовое бегство недовольных на Правобережье. Это ослабляло положение Гетманщины, и в частности самого Мазепы, проводившего жесткую политику по отношению к крестьянству, например, в 1701 г. он впервые в истории Украины ввел двухдневную панщину. Гетман и старшина уже давно превратились в богатейших помещиков с правом наследственного владения. У самого Мазепы были имения, частью купленные, частью подаренные Петром, не только на Украине, но и в Рыльском уезде, Крупницкой области и т.д. Не случайно Мазепа говорил: “Не так страшны запорожцы, как то, что чуть ли не вся Украина тем же запорожским духом дышит”. В его высказываниях проскальзывало неприкрытое раздражение; так, он сказал подьячему И. Никифорову: “Народ Малороссийский (особенно Запорожцы… как трость в поле, сгибаемая ветром, склоняются и в ту, и в другую сторону) вольный, и глупый, и непостоянный”. Думаю, что эти нелицеприятные факты и высказывания не войдут в современные учебники истории, прославляющие “великого Мазепу”.

В итоге Семён Палий был арестован Мазепой в 1704 году и сослан в Сибирь.

В 1705 году, после посещения Москвы, Мазепа получает приказ выступить с 30 тыс. казаков к Львову и продвигаться дальше, в Польшу, чтобы усмирить магнатов, бунтовавших против польского короля Августа, тогдашнего союзника Петра. В августе войска Мазепы заняли Львов, а в начале октября Замостье. На зимние квартиры казацкое войско стало в Дубно. Мазепа достиг вершины своей славы и могущества.

Как раз 1705 годом некоторые историки датируют начало переговоров Мазепы со шведским королём Карлом. Но Н. Андрусяк, наиболее подробно рассматривавший переговоры Мазепы со шведами, справедливо отмечает, что все заявления о якобы имевшемся с ними соглашении еще с 1703 г., не имеют под собой никаких доказательств. Даже в сентябре 1705 г., когда С. Лещинский отправил к гетману своего посланца Вольского, тот выдал его в Москву вместе со всеми письмами и предложениями короля.

В феврале 1706 г. Мазепа выступает из Дубно в Литву. Пришло время казакам вступить в борьбу с надвигающейся армией шведского короля Карла XII. Но в Литве удача отвернулась от казаков и их гетмана. Шведы напали на стоявший в Несвиже стародубский полк, уничтожили несколько сотен казаков и убили полковника Миклашевского. Затем шведы осадили переяславского полковника И. Мировича в Ляховичах, в результате его так и не удалось освободить, он попал в плен, где и умер. Лишь остатки казаков ушли в Слуцк. Это был очень тяжелый удар для Мазепы, отозвавшийся болью и разочарованием на Украине. Тем не менее, в это же время Мазепа снова отклонил предложение принять гарантии шведского короля, потребовал прекратить корреспонденцию и “не помышлять, чтоб он, служивши верно трем государям, при старости лет наложит на себя пятно измены”.

Следующие два года стали ключевыми в истории перехода Мазепы на сторону шведов. Без сомнения, события тех лет заслуживают самого пристального внимания и разбора со стороны профессиональных историков, но даже беглого взгляда достаточно, чтобы уяснить тот факт, что никакие высшие соображения “державотворення” или же обретения национального самосознания не повлияли на принятое Мазепой решение. Все попытки сделать из Мазепы “отца нации” не более чем исторический миф, основанный на проецировании мыслей и желаний человека 20-го века на личность польского шляхтича века 18-го. Пусть даже и очень передового и образованного. Сохранившихся писем и бумаг вполне достаточно для понимания того, что чувствовал и чем руководствовался украинский гетман.

Во время визита Петра в Киев, который сам по себе был большой честью для Мазепы, царь отдаёт приказ Меньшикову идти на Волынь против шведов, а Мазепе приказывает оказывать всякое содействие в случае нужды. Поход не состоялся, но гетман воспринял приказ как оскорбление: так как он, потомственный шляхтич, гетман Украины, заслуженный полководец отдаётся под начало какому-то выскочке без роду, без племени. “Вот какое награждение мне при старости за многолетнюю службу!”

В дальнейшем отношения Мазепы с Меньшиковым только накалялись.

В марте 1707 г. Петр вызвал Мазепу на военный совет в Жолкву. Совет состоялся 20 апреля, в Великую пятницу. Орлик писал, что по окончании совета Мазепа не пошел на обед к царю, возвратился к себе расстроенный и целый день ничего не ел. Старшинам он только сказал: “Если б я Богу так верно и радетельно служил, то получил бы большее мздовоздояние, а здесь хоть бы я в ангела переменился – и тогда не мог бы службою и верностью своею никакого получить благодарения!”

Скорее всего, во время совета Пётр озвучил свои планы о включении значительной части Гетманщины в состав России на общих основаниях. Видимо это и послужило последней каплей, которая переполнила чашу терпения Мазепы. Решение о переходе на сторону Карла было принято окончательно.

На самом деле, Пётр Первый всего лишь двигался в русле общеевропейских тенденций укрепления абсолютизма и королевской власти, ничем особо не отличаясь от других государей того времени. Но Мазепа был шляхтичем до мозга костей и думал прежде всего как шляхтич или, говоря по-другому, как средневековый феодал. Действия же Петра на самом деле являлись попросту нарушением вассальной клятвы со стороны сеньора по отношению к своему вернейшему вассалу. И реакция Мазепы была вполне естественной. Но повторюсь ещё раз, никакими интересами “государственности” и “нации” он не руководствовался. Не мог руководствоваться, так как попросту не мыслил в этих понятиях. Могущественный феодал восстал против короля, недовольный ущемлением своих прав – картина типичная для Европы.

Приняв решение, Мазепа вступил в переписку со ставленником Карла – польским королём Станиславом Лещинским. В сентябре 1707 г. генеральный судья Кочубей пишет донос на Мазепу царю Петру. Самое интересное, что на этот раз все основания для доноса были. Кочубей знал о связях Мазепы с Лещинским. Правда, мотивом действий Кочубея были не верноподданнические чувства, а личная ненависть к Мазепе, подогреваемая тем, что последний, сам будучи уже весьма преклонных лет, закрутил бурный роман с юной дочерью Кочубея – Мотрей. Но Петр снова не поверил доносчикам. Кочубея и его соратника Искру выдали, и после пыток Мазепа их казнил.

Наступление шведов продолжалось. Мазепа просит войска у Петра для защиты Украины, но получает неизменный отказ. Пётр, гениальный стратег своего времени и недооценённый полководец, скорее всего, уже тогда видел путь к победе над Карлом. Для этого следовало избегать сражений, беречь армию и заставить противника максимально углубиться на свою территорию. Но то, что было очевидной военной хитростью для Петра, для Мазепы было разорением подвластного ему удела и очередным нарушением вассального договора. Потому что царь брал на себя обязательства защищать Украину.

Ждать было больше нечего. 25 октября Мазепа переправляется через Десну и соединяется с армией Карла XII. Петр был искренне поражен происшедшим. “Письмо ваше о нечаянном никогда злом случае измены гетманской мы получили с великим удивлением”.

Дальнейшие события общеизвестны. Ни старшина, ни простые казаки не пошли за Мазепой. В итоге, гетман привёл Карлу всего лишь 2 тыс. казаков, вместо обещанных 20-ти. Да и те норовили сбежать. Позже к ним присоединился небольшой отряд запорожцев под командованием кошевого атамана Костя Гордиенко. Армия Петра в битве при Лесной уничтожила шведский обоз и 16 тыс. солдат, шедших на подмогу Карлу. Позже Меньшиков сжёг Батурин, в котором Мазепа заготовил большие запасы продовольствия и пороха для шведской армии. В итоге, шведы провели зиму фактически “в поле”, страдали от голода, холода, им было нечем стрелять. Полтавское сражение стало жирным восклицательным знаком, венчающим весь блестящий стратегический план Петра Первого. Шведская армия полностью уничтожена, “северный Македонский” король Карл XII бежал, бросив войско. Вместе с ними бежал и Мазепа со своими ближайшими соратниками.

22 сентября 1709 года гетман Мазепа умер в Бендерах. По распоряжению племянника, Войнаровского, тело его было перевезено в Галац и там перезахоронено в церкви Св. Георгия. Так бесславно закончился земной путь одного из самых ярких украинских гетманов.
Фигура Мазепы сейчас вызывает жаркие споры. Да, к нему можно относиться по-разному. Бесспорно одно – он был действительно выдающейся личностью для своего времени. Но тонкий и умный политик Мазепа не смог осознать того, что мир вокруг него изменился и нельзя жить по старым правилам. В итоге, его действия привели к резко негативным последствиям для Украины. Именно при Мазепе, благодаря его действиям, была уничтожена Запорожская Сечь, крестьяне окончательно закрепощены, а Гетманщина окончательно утратила независимость.

Может быть в этом причина его популярности у современных политиков? Как и Мазепа в своё время, руководствуясь во многом благими намерениями и своими представлениями о правде и справедливости, они ведут Украину к краху. А Мазепа – это своего рода “отмазка”: если уж он, такой умный, выдающийся и талантливый всё испортил, то чего ж о нас говорить…

Written by gavrilaf

Чтобы понять и оценить феномен Мазепы необходимо вспомнить историю его жизни в контексте истории всей Гетьманщины.

Иван Мазепа родился 20 марта 1639 г. в семье украинского шляхтича. Сначала он учился в Киево-могилянской коллегии, затем продолжил грызть гранит науки в Европе и в итоге получил блестящее образование. Он свободно владел русским, польским, татарским, латынью (по замечанию современника – мог соперничать в ней с иезуитами). Знал итальянский и немецкий, по некоторым данным – и французский. Мазепа имел прекрасную личную библиотеку с огромным количеством латинских изданий, его любимой книгой был “Князь” Н. Макиавелли, дома у него имелись коллекции оружия и картин. Короче говоря, Мазепа был настоящим шляхтичем, “белой костью” и это очень сильно влияло на отношение к нему со стороны простых казаков. Многие историки обвиняют Мазепу в пропольских симпатиях, основываясь на его положении и образовании. Но на самом деле это мало что значит. Можно вспомнить, например,  о том, что польское образование имел и Богдан Хмельницкий, который одно время был в дружественных отношениях с Владиславом IV. Не стоит все же путать ориентацию на западную культуру с реальным пропольским политическим курсом.

В 1663 г. Мазепа был прислан к гетману Правобережной Украины Павлу Тетере (1663 – 1665 гг.). Затем он служил гетману Петру Дорошенко (1665 – 1674 гг.). В 1674 г. Мазепа возглавил посольство в Крым. В качестве дара крымскому хану Дорошенко отправил в том числе и 15 невольников. Но в Крыму “посольство” нарвалось на отряд легендарного кошевого атамана Ивана Сирко. Сопровождавшие Мазепу татары были перебиты, а сам будущий гетман приговорён к смерти, потому что не было в глазах казаков греха страшнее, чем продажа своих соотечественников бусурманам. Каким образом удалось спастись Мазепе – неизвестно. По некоторым источникам, его красноречие тронуло самого Сирко, который вместо того, чтобы посадить предателя на кол, отправил его гетману Левобережной Украины Самойловичу. Там он обучал гетманских детей и ездил послом в Москву, после чего получил чин генерального есаула.

Вскоре Самойлович стал жертвой доноса и был сослан в Сибирь. Многие историки считают, что к доносу приложил руку сам Мазепа, но доподлинно это неизвестно, хотя и весьма вероятно. Дальше начинаются очень интересные события. 25 июля 1687 года на Каламакской раде Мазепу избирают гетманом, в обход намного более вероятных кандидатов, во главе с генеральным писарем Кочубеем. И это несмотря на то, что Мазепа был явным чужаком на Левобережной Украине, его не поддерживали ни старшина, ни рядовые казаки. Зато в рукаве у новоявленного гетмана прятался козырь, который перевешивал все его недостатки. Этим козырем был “серый кардинал” России – князь Василий Васильевич Голицын. Бытует мнение, что Голицын получил от Мазепы взятку, но это маловероятно. Сложно представить сумму, на которую мог польстится всесильный фаворит царевны Софьи. Скорее сыграл свою роль тот факт, что Голицын видел в Мазепе “родственную” душу, ведь оба они были страстными поклонниками Запада и исключительно образованными людьми для своей эпохи. Но ещё важнее то, что опытный дипломат Голицын должен был понимать, что у Мазепы нет другого пути, кроме как сохранять безупречную верность своему покровителю. Ведь на Украине ему просто не на кого было опереться.

Вместе с гетманской булавой Мазепа получил и новый русско-украинский договор, содержащий намного более жёсткие условия, чем ранее. Кроме полного запрета самостоятельной международной политики, запрещения перехода крестьян в казаки, легализации доносов на гетмана, запрета гетману переменять старшину, на Левобережье вводился стрелецкий полк. По сути это были первые шаги по ликвидации автономии Гетманщины. Правда современные украинские “ура-патриоты” почему то очень не любят вспоминать об этом факте.

Гетманство Мазепы начиналось весьма успешно – с удачного налёта на Очаков. Но затем следуют грандиозный по масштабам (около 100 тыс. регулярной армии и 50 тыс. казаков) и неудачный поход на Крым. Мазепа летом 1689 года едет в Москву для доклада, где становится свидетелем дворцового переворота. Царевна Софья заточена в монастырь, Голицын сослан, к власти приходят Нарышкины и молодой царь Пётр. Ни у кого не вызывало сомнений, что следом за своим покровителем осваивать сибирские просторы отправится и выскочка гетман. Но Пётр, руководствуясь только ему ведомыми соображениями, оставляет Мазепе гетманскую булаву. Многие историки, следуя за Костомаровым, приписывают это обаянию и харизме Мазепы, которому “удалось очаровать молодого Петра”. Такая точка зрения представляется, как минимум, спорной. Царь не барышня, чтобы его очаровывать. А уж тем более царь Пётр, который и в молодости отличался весьма крутым нравом. Скорее всего тут сыграли свою роль другие факторы. Новоиспечённым правителям России нужна была стабильность на Украине, а Мазепа уже доказал, что умеет её обеспечить. Кроме того, царь Пётр наверняка понимал то, что прекрасно видел Голицын, назначая Мазепу гетманом. Мазепа никогда не станет своим для Украины. Он чужой для простых казаков, которые видели в нём шляхтича и ляха. Его не любит старшина за то, что он многим перешёл дорогу. А значит Мазепа вынужденно всегда будет своим для Москвы. Что он и продемонстрировал двадцатью годами безупречной службы царю Петру. Годами наполненными войнами, походами, трагическими поражениями и громкими победами. И если бы события Северной войны пошли чуть по другому, то фигура гетмана Мазепы наверняка заняла бы видное место среди верных сподвижников царя Петра.

Продолжение следует

Written by gavrilaf

Один из крупнейших военных объектов, оказавшихся брошенными после распада СССР. С 1961 года под горой Таврос располагался комплекс, где хранились боеприпасы (в том числе и ядерные) и проводился ремонт подводных кораблей. В доках базы могло укрыться до 14 субмарин разных классов, и весь комплекс был способен выдержать прямой удар ядерной бомбы мощностью до 100 кТ. Брошенный в 1993 году объект был растащен на металлолом местными жителями и лишь в 2002 на остатках базы подводных лодок был организован музейный комплекс.

Заброшенная ракетная шахта, Кекава, Латвия

После развала империи молодым республикам в наследство досталось немало военного имущества, в том числе и разбросанные по лесам пусковые шахты баллистических ракет. Совсем недалеко от столицы Латвии находятся остатки ракетного комплекса «Двина». Построенный в 1964 году объект состоял из 4 пусковых шахт глубиной около 35 метров и подземных бункеров. Значительная часть помещений в настоящее время затоплена, и посещение пусковой установки без опытного гида не рекомендуется. Также представляют опасность и остатки ядовитого ракетного топлива.

Гигантские экскаваторы, Московская область

До 1993 Лопатинский фосфоритный рудник был вполне успешным действующим месторождением, где добывались нужнейшие для советского сельского хозяйства ископаемые. А с приходом рыночной экономики заброшенные карьеры с гигантскими многоковшовыми экскаваторами стали местом паломничества туристов. . С визитом стоит поторопиться, огромных механических динозавров постепенно разбирают на металлолом. Но даже и после демонтажа последней техники Лопатинские карьеры благодаря неземным пейзажам останутся весьма примечательным местом. И кстати, здесь все еще можно отыскать окаменелости древних морских обитателей.

Загоризонтная РЛС Дуга, Припять, Украина

Титаническое сооружение, построенное в 1985 году для обнаружения запусков межконтинентальных баллистических ракет, могло бы успешно функционировать и по сей день, но на деле проработало меньше года. Гигантская антенна высотой 150 метров и длиной 800 потребляла такое количество электроэнергии, что была построена практически вплотную к чернобыльской АЭС, и, естественно, прекратила свою работу вместе со взрывом станции. В настоящий момент в Припять и в том числе к подножию РЛС возят экскурсии, но забираться на 150-метровую рискуют лишь единицы.

Станция изучения ионосферы, Змиев, Украина

Практически перед самым развалом Советского Союза под Харьковом была построена станция ионосферных исследований, которая являлась прямым аналогом американскому проекту HAARP на Аляске, успешно функционирующему и сегодня. Комплекс станции состоял из нескольких антенных полей и гигантской параболической антенны диаметром 25 метров, способной излучать мощность порядка 25 МВт. Но молодому украинскому государству передовая, и весьма дорогостоящая, научная аппаратура оказалась ни к чему, и когда-то секретной станцией ныне интересуются лишь сталкеры и охотники за цветными металлами. Ну и конечно, туристы.

Заброшенный ускоритель элементарных частиц, Московская область

В конце 80-х агонизирующий Советский Союз решился на постройку огромного ускорителя элементарных частиц. Кольцевой туннель длиной 21 километр, залегающий на глубине 60 метров, и сейчас находится возле подмосковного Протвино – города физиков-ядерщиков. Это менее сотни километров от Москвы по симферопольскому шоссе. В уже готовый тоннель ускорителя даже начали завозить аппаратуру, но тут грянула череда политических потрясений, и отечественный «адронный коллайдер» так и остался гнить под землей.

Морской город «Нефтяные камни», Азербайджан

Союзу нужна была нефть и в 40-х годах прошлого века в Каспийском море в 42 километрах к востоку от Апшеронского полуострова началась ее морская добыча. А вокруг первых платформ начал расти город, также расположенный на металлических эстакадах и насыпях. В период расцвета в открытом море в 110 км от Баку были построены электростанции, девятиэтажные здания общежитий, больницы, дом культуры, хлебзавод и даже лимонадный цех. Был у нефтяников и небольшой парк с настоящими деревьями. Нефтяные камни – это более 200 стационарных платформ, а протяженность улиц и переулков этого города в море достигает 350 километров. Но дешевая сибирская нефть сделала морскую добычу нерентабельной и поселок начал приходить в запустение. Сегодня здесь проживает лишь около 2 тысяч человек.

Источник http://obsrvr.livejournal.com/605294.html.

Мечты…

Стратегической целью ОУН по-прежнему являлось создание независимого государства Украина. Пусть даже и под германской протекцией. Созданные немцами ОУНовские батальоны со временем должны были послужить основой  для формирования украинской армии.  Традиционно завышая собственные силы и недооценивая противника, националисты рассчитывали на массовые антисоветские восстания на всей территории УССР. В партии считали, что ОУН удастся возглавить массовые народные движения, тем самым, предъявив Германии неопровержимый аргумент необходимости создания украинского государства. То насколько в партии оторвались от реальности, хорошо иллюстрирует Инструкция ОУН на случай войны, изданная в мае 1941 года. В ней, в том числе описывается, как правильно брать в плен красноармейцев целыми дивизиями, как лучше организовать власть в областях и как стоит приветствовать немцев в уже освобождённых Украинской армией районах, представителей каких национальностей и профессий стоит ликвидировать в первую очередь.

С началом войны ОУН Бандеры развернула активную деятельность, в первую очередь  агитационную. В десятках листовок партия призывала советских граждан к восстанию и неповиновению. Глава ОУН на украинских землях Климов (псевдоним «Легенда» в 1941 году ему исполнилось 26 лет), подписывал уж вовсе анекдотичные приказы и инструкции. Так, например, в одной из них он приказывал (!!!) всем украинским лётчикам и танкистам Красной Армии переходить вместе с материальной частью в распоряжение «Центру українських повітряних військ та Центру української панцирної зброї». Естественно, что эти центры существовали лишь в голове самого Климова. Впрочем, вереницы украинских танкистов перебегающих в распоряжение ОУН не были вершиной националистических фантазий. В тех же листовках заявлялось, что пока нацистская армия сражается с большевистскими оккупантами, будет создана армия украинская, которая вместе с немцами добьет большевистскую гадину и приступит к переделу мира. Апогей политической деятельности бандеровцев настал 30 июня 1941 года. В этот день немцы оккупировали Львов, а уже вечером в торжественной обстановке делегация ОУН во главе с Ярославом Стецько провозгласила Акт восстановления Украинской державы. Сам Стецько был назначен премьер-министром Украины, а Степан Бандера кем-то наподобие верховного вождя украинского народа.  Кроме того, в Акте  декларировалась преданность украинского государства делу построения Нового Мирового Порядка в союзе с нацистской Германией и под предводительством великого фюрера Адольфа Гитлера.

… и реальность

Весь пафос предвоенных планов ОУН вылился в 3-4 тысячи добровольцев, желающих сражаться в рядах будущей националистической армии и редкие антисоветские выступления, быстро подавлявшиеся советскими войсками. Партии не удалось существенно превзойти результаты времён немецко-польской войны. В ОУН понимали, что без серьёзной немецкой помощи создать украинскую армию невозможно. В Рейхсминистерство по делам восточных территорий посыпались просьбы о содействии.

Однако немцы на тот момент уже успели пересмотреть свои планы как относительно ОУН, так и Украины в целом. В нацистских рядах царило «головокружение от успехов». Дела на Восточном фронте шли настолько хорошо, что уже в первой половине июля нацисты были уверены, что кампания против СССР практически выиграна. «Победители» уже не видели необходимости в содействии со стороны ОУН, чья незначительная помощь  была несоизмерима с количеством предъявляемых претензий и требований.  Видя организаторскую слабость партии, склонность к междоусобицам, неспособность к реальной оценке ситуации, немцы просто не могли доверить националистам управленческие функции без риска вызвать хаос на оккупированных территориях. Кроме того, нацистам очень не понравилась инициатива с Актом независимости, грубо нарушившая предвоенные договорённости между ОУН и Германией. Руководство ОУН было взято под почётный арест, а организации в целом было заявлено, что в её услугах немцы больше не нуждаются.

Стратегические раздумья

То, что нацисты указали ОУН пальцем на дверь, повергло руководство партии в состояние шока. От просьб о создании армии быстро перешли к просьбам о создании украинской полиции. Немцы предпочли, чтобы националисты вступали в немецкую полицию как частные лица, а централизованный контроль над карательными органами остался в руках оккупационной администрации. В конце концов, просьбы ОУНовцев сжались до попыток создания областной львовской администрации, в чём им также было отказано.

Если поначалу немцы просто игнорировали ОУН, то, в конце концов, принялись просто разгонять. При малейшем проявлении недовольства любого члена ОУН могли арестовать, невзирая на его былой союзнический статус. Рядовые оуновцы, которых немцы вполне произвольно могли либо наказать, либо обласкать, никак не могли понять, в чём же состоит политика партии ОУН. И есть ли какой-либо официальный статус у организации на оккупированной территории. Но в то время ни политики, ни статуса у ОУН уже не было.

В конце сентября – начале октября прошла Первая конференция ОУН, на которой оставшееся на свободе руководство партии попыталось выработать новую линию поведения партии в условиях немецкой оккупации. Несмотря на то, что среди рядовых членов организации уже раздавались требования немедленной конфронтации с нацистами, никаких антинемецких постановлений на конференции принято не было. Фактически руководство партии решило занять ту нишу, которую им ещё предлагали вчерашние союзники – разведка, персональное участие в карательных формированиях и местных администрациях. Не сумев выработать конкретной программы действий, делегаты фактически ограничились лозунгами о необходимости подготовки всеукраинской революции.

В апреле 1942  партия вновь попыталась создать адекватную времени линию поведения. К тому времени жестокий оккупационный режим (установленный не без помощи служивших в немецкой полиции членов ОУН) спровоцировал рост партизанской борьбы, в том числе на Западной Украине. Однако ОУН всякую партизанскую деятельность, направленную против немцев, рассматривала как прямую помощь СССР. Который считался главным препятствием на пути создания независимой Украины. Исходя из этой логики, всякий выступающий с оружием в руках против немцев, является одновременно и врагом независимой Украины. Именно по этой причине весь 1942 год бандеровцы посвятили борьбе с партизанскими выступлениями, как с помощью  агитации, так и с помощью оружия. Многие члены партии, в том числе члены Центрального Провида ОУН такие как Роман Шухевич, Иван Гриньох, Василий Сидор и другие, лично принимали участие в антипартизанских акциях в составе немецких карательных частей.

Перейти от пассивной выжидательной позиции к активным действиям лидеры ОУН решились только к началу 1943 года. К этому времени немцам, потерпевшим ряд крупных поражений на всех фронтах, уже существенно не хватало сил для контроля над оккупированными территориями. На Западной Украине активизируются всевозможные партизанские движения.  К весне на Волыни и Полесье уже действовали всевозможные повстанческие соединения – мельниковцы, бульбовцы, польская Армия Крайова и другие. Кроме того, с белорусской территории начали выдвижение крупные партизанские соединения Ковпака и Фёдорова.  Среди руководства бандеровской партии бытовало мнение, что даже если немцам не устоять самостоятельно против СССР, то им непременно удастся заключить договор с Англией и США о совместных действиях против Красной Армии. Поэтому пока немцы уже ослабели, а помощь союзников ещё не поспела, то на территории Западной Украины создаётся некий вакуум силы. У ОУН появляется шанс взять под контроль как можно больше областей в немецком тылу, чтобы перед обновлённой антисоветской коалицией предстать заметной вооруженной силой, с которой следует считаться. Такой силой должна была стать создаваемая бандеровцами УПА.

В течение весны и лета 1943 года УПА ведёт борьбу с  советскими партизанами, а также с формированиями мельниковцев и Бульбы-Боровца, которые пытается подчинить своему влиянию. Усилия УПА также концентрируются на борьбе с польскими поселенцами, как мирными, так и с воюющими в рядах Армии Крайовой. Между поляками и украинцами на Волыни начинается война на уничтожение. При этом никакой системной борьбы  против нацистов по-прежнему не ведётся. Самовольные выступления отдельных отрядов преследуются вплоть до казней командиров, особенно из числа бывших офицеров Красной Армии. Более того, на территории Галичины летом 43-го года ОУН совместно с немцами формирует Украинскую Национальную Самооборону (будущую УПА «Запад»). Задачей самообороны стало противодействие рейдам советских партизан. В течение весны-лета 1944 года Вермахт и его союзники передали отрядам УПА сотни тонн военных грузов – оружие, боеприпасы, средства связи, обмундирование.  В октябре 1944 года в Берлине немцами была открыта специальная школа «Вольных казаков», которая готовила для отрядов УПА агентов- пропагандистов, разведчиков, диверсантов, радистов, медсестёр.

Не смотря на то, что ожидаемый англо-американско-немецкий союз так и не состоялся, сотрудничество ОУН с погибающим Рейхом продолжалось до конца войны.

В 1939 году националисты вступили во Вторую мировую войну на стороне Рейха и в 1945, на той же стороне её и закончили. У ОУН было своё представление о будущем Украины , которое в условиях международной обстановки тех лет и политико-исторических традиций самого украинского национализма, возможно было реализовать лишь в союзе с Германией.  И шанс на такую реализацию был. Однако организационно партия была слишком слаба, популярность её за пределами Галичины слишком низкой. Немцы не доверяли украинским националистам настолько, чтобы отдать в управление целое государство. Немцы сами пошли на разрыв с националистами, и лишь ослабев в борьбе с Красной Армией, были вынуждены вновь вернуться к сотрудничеству.

Written by tvorimir.

Естественного союзника своим планам УВО нашла в лице Германии, сначала Веймарской, а затем и нацистской. Случилось это по двум основным причинам. Во-первых, подавляющее большинство членов партии были выходцами из Галичины, воевали на стороне Австро-Германского блока и оказались вместе с немцами в числе побеждённых. Во-вторых, среди европейских государств, наиболее близким культурно и политически  для галичан была Германия. В-третьих, Германия являлась единственной серьёзной силой в Европе, оппозиционно настроенной к Версальской системе.

С конца 20-х годов  набиравший силу немецкий нацизм оказывает идеологическое влияние на всех европейских реваншистов, в том числе и на галицких. В 1929 году УВО трансформируется в  Организацию Украинских Националистов (ОУН).  Из военно-террористической организации, УВО трансформируется в партию фашистского типа ОУН. По прежнему все надежды и ожидания украинских националистов связаны с военной и политической мощью нацистской Германии.

Первые надежды – первые неудачи

В течение 20-х – 30-х годов ОУН проводила разведку против Польши, СССР и Чехословакии в пользу Германии. Однако летом 1939 года наступает черёд и первого военного сотрудничества. В июле из членов ОУН был сформирован и обучен пехотный батальон для участия в грядущей немецко-польской войне. Кроме того, националисты брались организовывать саботаж в тылу польских войск и поднять крестьянские восстания в районах с украинским населением. Однако даже самые высокопоставленные ОУНовцы ещё не могли знать, что судьба Западной Украины уже решена пактом Молотова-Риббентропа, согласно которому немцы признавали за СССР право на Галичину и Волынь. Надежды на создание Западно-украинского государства во главе с партией ОУН провалились.

Впрочем, не только немцы не выполнили своих обязательств, но и ОУН не смогла проявить себя как надёжный союзник. Вся обещанная националистами революция в тылу польских войск свелась к организации в десятке сёл пассивных и практически невооружённых отрядов  самообороны общей численностью до 1000 человек. На фоне 7 миллионного украинского населения Польши это выглядело очень скромно. К тому же сформированный из партийцев батальон ввиду своей низкой боеспособности  всю кампанию проболтался в немецком тылу, так и не приняв участия в боевых действиях.

С окончанием польской кампании в партии разгорается кризис, в конце концов, приведший ОУН к расколу и вооружённому противостоянию. Ещё за год до начала войны советским офицером Павлом Судоплатовым, был убит глава партии  Евгений Коновалец. Началась борьба за власть. Ситуацию усугубила и неудача с польским походом, которая спровоцировала жесткие дискуссии о дальнейшей стратегии организации. Старшие партийцы во главе с Андреем Мельником настаивают на продолжении сотрудничества с немцами и постепенной подготовкой к будущей войне с СССР (в непременном начале которой многие тогда не сомневались). Радикальная молодёжь во главе со Степаном Бандерой, требует немедленной подготовки и осуществления всеукраинского антисоветского восстания, не считаясь с возможными жертвами. Видя выжидательную позицию руководства партии и нежелание предпринимать активные действия, партийная молодёжь основывает собственный «провид» ОУН Революционную (или бандеровскую). Дальнейшие события подтвердили правоту более опытных партийцев.  Лишённые политической адекватности попытки бандеровцев свергнуть советскую власть на территории УССР, приводят националистическое подполе на Западной Украине к разгрому советскими силовыми органами. Неся большие потери, подпольщики массово покидают территорию УССР.

Мотивы немцев

Начав подготовку к войне с СССР, немцы возобновляют активное сотрудничество с обеими фракциями ОУН. Сотрудничество имело три конкретные цели – создание диверсионных отрядов для разведки и дезорганизации тыла Красной Армии, организация антисоветских выступлений населения в прифронтовых районах,  подбор кадров для помощи в создании оккупационной администрации.  Пошатнувшееся доверие удалось быстро поправить. Во-первых, альтернативы сотрудничеству с немцами у ОУН просто не было, во-вторых, близкие к националистам немецкие военные искренне уверяли своих украинских союзников в реальности создания украинского государства. Представители политической власти нацистской Германии до поры до времени хранили молчание, создавая в рядах ОУН уверенность в позитивном решении украинского вопроса. К тому же перед националистами был очень свежий пример создания Хорватии, где аналогичная ОУН организация усташей получила власть после разгрома немцами Югославии.  Нацисты выделяют ОУН миллионы марок на создание очагов будущих диверсий и саботажей. Кроме того, в составе диверсионного полка Абвер-2 «Бранденбург – 800» из числа украинских националистов были созданы два батальона «Нахтигаль» и «Роланд» Батальоны предназначались для действий непосредственно в боевых порядках Вермахта.

Продолжение следует…

Written by tvorimir