Рубрика «Землепроходцы»

Пропавшая экспедиция или по следам Джона Франклина. Часть вторая.

Продолжение истории пропавшей экспедиции Джона Франклина. Начало здесь.

terror-expedition-map

Предполагаемый маршрут экспедиции Франклина

В 1852 году поиски возобновились с новой силой. На север отправилась новая экспедиция под командованием Эдварда Белчера (будущего адмирала, основателя колонии в Гонконге и дальнего родственника американского генерала Дугласа Макартура). Основу этой экспедиции составляли уже проверенные в ледовых условиях четыре корабля: “Резолют”, “Ассистенс”, “Интрепид” и “Пионер”. К ним присоединились суда “Норт Стар” и “Изабелла”, посланная на деньги Джейн Франклин под командованием Эдварда Инглфилда (Edward Augustus Inglefield).

Не зная точно, куда направился Франклин от острова Бичи, приходилось проверять все возможные варианты. Белчер решил разделить свои суда на три группы и начать поиски в нескольких направлениях. Сам руководитель экспедиции на кораблях “Ассистенс” и “Пионер” отправился на север по проливам Веллингтон и Нортумберленд. Другая група с кораблями “Резолют” и “Интрепид” под командованием Генри Келлетта (вернувшегося из Берингова пролива) должна была вести поиск на запад в сторону пролива Мелвилл. Как и в предыдущей экспедиции, были проигнорированы сведения Джейн Франклин о возможном повороте “Эребуса” и “Террора” на юг. Все поиски были по-прежнему сосредоточены вокруг основных проливов, где никаких следов пропавшей экспедиции не нашли.

Экспедиция Белчера расширила представления о Канадском арктическом архипелаге, нанеся на карты острова Северный Корнуэлл, Северный Кент, Букингэм, Принца Эдуарда и многие другие. Активно проводились метеорологические и биологические исследования. В числе прочего Белчер провел расчеты массы ледяных полей, определив, что поле площадью в 300 квадратных ярдов должно весить 63080 тонн. Получалось, что в мире в середине XIX века не существовало корабля, способного выдержать давление движущихся льдов. Эта грустная теория подтвердилась именно в экспедиции Белчера. В довершение всех бед зима 1853-1854 годов на севере Канады выдалась исключительно суровой. Температура понижалась до 59 градусов мороза. Моряки, рискнувшие зимовать на севере, начали болеть и умирать. Арктика напомнила Британии, что быть “владычицей морей” не значит быть “владычицей льдов”.

Продолжить чтение

Пропавшая экспедиция или по следам Джона Франклина. Часть первая.

На публикацию этого поста меня сподвигло прочтение чрезвычайно увлекательной книги Дена Симмонса (того самого, автора Гиперионов) “Террор”. Вдвойне интереснее стало, когда я узнал, что все персонажи книги – реально существовавшие люди, описываемая экспедиция действительно имела место, т.е художественным вымыслом является только то, что касается непосредственно гибели экспедиции во льдах. Но так как подробности трагедии неизвестны, то и эту часть можно называть не вымыслом, а гипотезой, изложенной в высокохудожественном стиле.

Я уже выкладывал раньше немало материалов, касающихся исследований Арктики.  Сейчас, когда на улице стоит изнуряющая жара, самое время продолжить эту интереснейшую тему. Текст ниже не мой. И хотя я по возможности стараюсь избегать прямых перепостов, чтобы не увеличивать уровень энтропии в инете, в данном случае решил сделать исключение. Так как текст хороший, полный и добавить мне к нему нечего.

terror-franklin-deadВ романе Жюля Верна “Дети капитана Гранта” руководители британского Адмиралтейства отказались организовать спасательную экспедицию, ссылаясь на значительные расходы по поиску экспедиции Франклина. В этом не было преувеличения. Только официальные поиски Франклина продолжались 6 лет и обошлись в 4 миллиона долларов. Что же заставило английских моряков в течение многих лет упорно пересекать безлюдные пространства в надежде найти хоть какие-то следы пропавшего капитана?

Объяснение повышенному интересу к судьбе Джона Франклина (1786-1847) заключалось в цели его экспедиции, которая должна была открыть новый короткий путь в Тихий океан, который на протяжении нескольких веков называли Северо-Западным проходом. Путь вокруг Северной Америки сулил большие барыши от торговли с Японией и Китаем. Но его еще предстояло найти. Опыт русских экспедиций XVIII века показал, что полярные просторы иногда легче преодолеть на санях, чем на борту корабля. Оставалась надежда, что полярные воды у берегов Северной Америки бывают свободными ото льда.

Первые походы английских и французских мореплавателей к Северной Америке позволили открыть огромные пространства суши, полностью закрывавшие проход на запад. Чтобы обойти это непреодолимое препятствие, корабли уходили все дальше на север, скорее по интуиции расчитывая найти край этих нескончаемых берегов. В 1576 году Мартину Фробишеру добравшемуся до Баффиновой Земли показалось, что он уже проник в желанный пролив, оказавшийся всего лишь заливом, носящим теперь имя первооткрывателя.

Продолжить чтение

Достижение Северного полюса – детектив XX века

spol-piri-kuk-map

Как это ни покажется странным, долгое время даже в серьезных справочниках можно было встретить противоречивые утверждения о том, кто первым достиг Северного полюса: Фредерик Кук или Роберт Пири. Почему возникло это противоречие, разрешить которое удалось только благодаря последним достижениям науки – исследовательским разработкам отечественных и международных дрейфующих станций, а также фотографиям из космоса, – рассказывает Владислав Сергеевич Корякин. Он – полярник. Свою деятельность в Арктике начал по программе Международного геофизического года (1957-1959). Участник многих полярных экспедиций, он семь раз посетил Новую Землю (включая две зимовки), одиннадцать – Шпицберген. Зимовал в Антарктиде, плавал по Северному морскому пути. Преподает в Поморском государственном университете (г. Архангельск).

На карте изображены маршруты к полюсу Ф. Кука (сплошная линия) и Р. Пири (пунктир).

Гений и злодейство – действительно несовместимые вещи, и не только в искусстве. Как свидетельствует жизнь, и в научно-исследовательской работе нравственные качества человека могут определять степень достоверности совершенного открытия. Самый показательный тому пример беру из сферы близкой и хорошо известной мне – открытие Северного полюса. Казалось бы, что может быть более бесспорным, чем пройденный до заветной точки на земном шаре маршрут?! Оказывается, может, если целью становится не Истина, а самолюбивые устремления. 

1 сентября 1909 года из Леруика (Шетландские острова) в адрес владельца газеты “Нью-Йорк геральд” Гордона Беннетта поступила телеграмма: “21 апреля 1908 года достиг Северного полюса… Текст 2000 слов оставлен у датского консула. Стоимость 3000 долларов. Если согласны – обращайтесь. Кук”. Ответ гласил: “Никогда не получал столь приятного известия всего за три тысячи”. Неделю спустя другой американец, Роберт Пири также объявил о достижении полюса, дополнив сообщение более чем странным заявлением: “Не принимайте всерьез заявку Кука. Его эскимосы говорят, что он не удалялся далеко от материка, подтверждают их соплеменники”. 

Десятилетиями на страницах научных и популярных изданий, то разгораясь, то затихая, продолжалась дискуссия: кто из двух исследователей достиг полюса первым? Предсказать исход этого спора было практически невозможно из-за отсутствия необходимых источников. Реальные доказательства в пользу того или другого претендента появиться быстро не могли. Пресса тему первенства эксплуатировала как могла. Но наиболее компетентные полярники того времени не спешили выступать в роли судей.

Наш рассказ об участниках драматического конфликта начнем с Пири.

Продолжить чтение

Александр Баранов – богатырь Аляски

baranov-portret

Александр Андреевич Баранов

Рассказ о людях удивительной судьбы, невероятного мужества и силы, первопроходцах, о настоящих титанах, незаслуженно забытых своей родиной.

Когда Пушкин в Кишиневе узнал от Павла Пестеля о смерти Александра Баранова, он написал в своем дневнике: “Баранов умер. Жаль честного гражданина, умного человека…”

Этот необыкновенный человек познал нашу землю во всем ее многообразии — от голубых льдов Чукотки до коралловых рифов Гавайских островов, от родного Каргополя до сумрачных индейских лесов Аляски. Блистательная и трудная жизнь!

Баранов дружил с королями цветущих земель в Океании и с индейскими вождями Северной Калифорнии. Владетель Сандвичевых островов дарил ему драгоценную мантию, в которой ходили только гавайские короли. Индейский вождь Котлеян, прощаясь с Барановым, плакал как ребенок, а суровые капитаны-пираты Ост-Индской компании плыли из Калькутты к берегам Аляски иногда только для того, чтобы увидеть в Ново-Архангельске сказочного Баранова.

…Баранов не знал, что такое страх, отличался железной выносливостью и терпением. Родился он в 1746 году (американские исследователи считают годом рождения А. А. Баранова 1747 г.) в маленьком, но древнем и славном городе Каргополе, у синего озера Лача. О детстве и юности Баранова сведений не сохранилось.

История его замечательной жизни начинается для нас с 1780 года, когда он переселился из Каргополя в Иркутск. Баранов занимался там торговлей, обменивая с чукчами и коряками порох, чай и муку на меха и моржовую кость. Но в этом деле ему не повезло, и он разорился. В Охотске Баранов повстречался с “Колумбом Российским”, мещанином города Рыльска Григорием Шелеховым, осваивавшим Алеутские острова. Григорий Иванович и раньше звал Баранова к себе — служить в Русской Америке, но тот не соглашался. На этот раз, 15 августа 1790 года, ему пришлось принять это предложение.

Продолжить чтение

Строитель Петербурга-Флоридского

Сегодня я хотел бы вспомнить о судьбе выдающегося человека, чьё имя сейчас практически полностью забыто – о Петре Алексеевиче Дементьеве. Он был полным тёзкой первого императора России и оба они основали города с одинаковым названием – Санкт-Петербург.

Пётр Алексеевич известен также под своим литературным псевдонимом – П.А. Тверской.

Ниже глава из книги Сергея Николаевича Маркова “Вечные следы”, посвящённая Дементьеву.

Верховья реки Сент-Джон в Южной Флориде (по-индейски “Вила-Ка”, “Цепь озёр”) в 1881 году были ещё не колонизированы. Узнав об этом, разорившийся русский помещик П.А. Тверской, покинув родной Весьегонский уезд, отправился на берега Мексиканского залива.

Кипучей натуре переселенца не понравился захолустный город Джаксонвиль в восточной части полуострова Флориды, и летом 1881 года он решил подняться верх по реке Сент-Джон. Воды реки кишели крокодилами, а в лиановых лесах, через которые она протекала, обитали индейцы.

Почти без гроша в кармане П.А.Тверской достиг верховья Сент-Джон, где располагалась территория вновь учреждавшегося графства Орэндж. Весьегонский Робинзон поселился во флоридском девственном лесу. Кровлю сосновой хижины поселенца осеняла листва апельсиновых деревьев.

Сначала Тверской работал пильщиком и укладчиком леса на маленькой флоридской лесопильне, но вскоре один богатый американец нанял его для постройки дома, и Тверской своими руками выполнил этот подряд, после чего выстроил ещё несколько домов. Известность энергичного пришельца росла. Новые поселенцы обращались к нему за помощью. К 1884 году в лесах Южной Флориды вырос город, мэром которого избрали одного из самых деятельных его строителей, П.А. Тверского.

Продолжить чтение

Олег Куваев – рассказчик последней территории

Примерно полгода назад мне в руки попал старый советский фильм “Идущие за горизонт”. Удивительно дело, но фильм оказался настолько “близким”, настолько “своим”, что я даже не сумел посмотреть его до конца с первого раза. Слишком глубоко он меня задел, слишком сильно и остро заставил чувствовать и переживать вместе с главным героем . С этого момента  началось моё знакомство с замечательным писателем, учёным, романтиком, настоящим человеком фронтира – Олегом Михайловичем Куваевым. Чьё имя сейчас, к сожалению, почти полностью забыто.  Надеюсь, скоро я напишу свою статью об Олеге Михайловиче,  пока что выкладываю найденную на просторах интернета.

1. Русская геополитика — стратегия освоения

В 1915 г., во время Первой мировой войны, в Петрограде была опубликована книга известного русского ученого-географа В.П. Семенова-Тян-Шанского «О могущественном территориальном владении применительно к России. Очерк по политической географии». Среди многих интересных положений, обоснованных ученым и воспринимаемых сейчас в качестве классических идей русской геополитики, есть одна чрезвычайно конкретная — это необходимость создания в России культурно-экономических колонизационных баз. Такие базы определят прочность территории страны, ее более или менее равномерное заселение и культурно-экономическое развитие. Воплощая эту идею в жизнь, никто в СССР не называл ее геополитической — сначала это было «индустриализацией», а затем «развитием народного хозяйства». В любом школьном атласе по экономической географии СССР существует карта «Основные стройки …той пятилетки». Часть из них — огромные территории, освоение которых и есть создание семеновской культурно-экономической базы.

Освоение территории — великое дело, у которого есть рассказчики. В одних местах так: есть много рассказчиков, но нет одного, главного. Много, например, писали о Колыме — Е.К. Устиев, Б.И. Вронский, В.Т. Шаламов и др., но одного, самого-самого, выделить не удается. У других территорий есть. У Дальнего Востока — В.К. Арсеньев, у Восточной Сибири — Г.A. Федосеев, у Хибин — А.Е. Ферсман, у Плещеева озера — М.М. Пришвин… И у самой восточной части страны, Чукотки, позже всех изученной в геологическом и географическом отношении, такой рассказчик есть. Это Олег Михайлович Куваев (1934—1975). Четверть века, прошедшая после его смерти, не только не стерла память о нем, но, наоборот, связала его напрямую с Чукоткой, с геологией, с последними героическими маршрутами — на собаках, утлых лодках, на своих двоих; с чукотским золотом, тундрой, горами, с великим советским прошлым. С тем временем, когда это было надо, потому что государство жестко требовало результатов, и выдерживали только сильные люди: так появлялись личности и рождались легенды.

Продолжить чтение