Осада Родоса. Часть вторая.

Ход осады

rhodes-siegeС самого начала Деметрий не смог добиться полной блокады Родоса. Уже в первые дни его пребывания под городом местные жители захватили несколько вражеских судов используя преимущества в скорости своих кораблей. Хотя, как мы увидим, Деметрий и проникнет во внешнюю гавань города, его адмиралы не смогут наладить надлежащего патрулирования прилегающих к острову вод, в результате чего на Родос будут прибывать подкрепления из Египта, а каперские эскадры островитян станут угрожать сообщениям экспедиционной армии.

Единственным объяснением этому может быть время года, когда происходила осада: осенью и зимой воды вокруг Родоса неспокойны, и флот Деметрия, видимо, предпочитал без нужды не выходить в открытое море.

Время года для осады было выбрано ошибочно; последствия этой ошибки Деметрий ощутил достаточно скоро. Тем не менее, первый удар молодой царь нанес именно со стороны моря.

Город Родос располагается в крайней северо-восточной части одноименного острова. Он был образован в 411 году до н. э. путем слияния трех дорийских городов — Линда, Иалиса и Камира — в одно поселение. Планировку города разработал знаменитый архитектор Гипподам Милетский, поэтому она имела «правильный» характер: основные улицы пересекали друг друга под прямым углом. При взгляде сверху Родос имел форму полуовала, и со всех сторон его окружали стены с многочисленными башнями. Наиболее высокими и крепкими они были на южной стороне, обращенной в сторону суши. Морская граница города в некоторых местах и так была недоступна из-за крутизны берега.

Родос имел две гавани. Внутренняя, естественная, предназначалась исключительно для военного флота, и вход в нее был перегорожен тяжелой железной цепью. Внешнюю, искусственную, образовывали два мола, которые охватывали пространство до 350 м в диаметре. Молы не были укреплены, однако выход на берег из внешней гавани запирала стена.

Скалистую высоту на юго-западе, командующую над городом, занимал акрополь. Рядом с ним находился театр, который сам мог являться удобным оборонительным пунктом. Предместья перед крепостной стеной были уничтожены, чтобы не стать укрытиями для штурмующих.

Деметрий полагал, что, заняв гавань, он вынудит город к капитуляции. Стены здесь были ниже, и за ними не имелось места для возведения новых укрепленных линий. К тому же, захватив порт, Деметрий прерывал все сообщения между городом и остальным миром. Неудивительно, что через некоторое время после высадки он послал свои осадные машины именно сюда.

Его инженерами было создано несколько плавучих устройств, которые должны были подготовить штурм. На двух плотах находились «черепахи», уберегавшие осаждавших от обстрела. Рядом с ними на других плотах, скрепленных цепями, возвышались две четырехэтажные осадные башни, снабженные тяжелыми орудиями. С целью защиты буксирующих эти сооружения лодок перед ними создали плавучий частокол из кольев длиной около 1,5 м. Для борьбы с живой силой противника черепахи и башни сопровождало множество своеобразных гребных канонерок — небольших судов, вооруженных легкими катапультами и стрелометами, которые были снабжены навесами; их экипажи вела огонь через амбразуры, закрывавшиеся в случае необходимости щитами или тяжелыми «шторами».

Некоторое время волнение на море позволяло действовать только канонеркам Деметрия; когда же оно улеглось в большую гавань вошли и главные осадные сооружения. Для того, чтобы противостоять им, родосцы, пытавшиеся в это время нарастить стены в гавани, соорудили две батареи тяжелых камнеметов: одну — на моле, другую же — на транспортных судах, отведенных к входу во внутреннюю гавань.

Началась настоящая артиллерийская дуэль, во время которой Деметрий добился преимущества. По крайней мере, его легкие катапульты действовали настолько успешно, что родосцы не смогли помешать высадке на окончании мола 400 человек, соорудивших импровизированное укрепление всего в 250 шагах от родосских стен. Впрочем, преимущество малоазийцев было не настолько велико, чтобы в тот же день добиться решающего успеха. Вечером Деметрий приказал отвести свои черепахи и башни из гавани. Заметив этот маневр, родосцы попытались поджечь осадные сооружения при помощи брандеров. Однако плавучий частокол горящим лодкам преодолеть не удалось, и добровольцам, направлявшим их, пришлось спасаться вплавь.

В течение почти двух недель осадные башни Деметрия входили в гавань, действуя против «батарей» осажденных и стен в гавани. Чтобы заставить родосцев разбросать свои силы, царь направил отряды легких войск для занятия всех укрепленных пунктов на острове. В то же время главные силы десантного корпуса постоянно держали сухопутный фронт города под угрозой штурма.

На тринадцатый день тяжелые камнеметы, действовавшие с осадных башен, сумели проломить стену в гавани. Это было выдающимся успехом, так как в большинстве случаев для создания бреши требовалось воздействие таранов. Дежурный штурмовой отряд устремился на лодках к образовавшемуся пролому, однако генералы Деметрия совершили очевидный просчет: штурмовая группа оказалась слишком мала, а резервы располагались недостаточно близко к месту прорыва.

В результате первый отряд Деметрия был почти полностью уничтожен численно превосходящими силами родосцев. Лишь когда подоспели резервы, на берегу завязалась настоящая битва. В то же время по приказу царя началась атака и сухопутного фронта города.

Но благоприятный момент оказался упущен. Воины Деметрия, столпившиеся на узком пятачке перед стенами гавани, несли большие потери, место пролома было взято под перекрестный огонь монанконов с соседних башен. Родосцы сосредоточили здесь достаточные силы, чтобы отбросить неприятеля. Штурм же сухопутной стены, не подготовленный осадными средствами, не представлял для горожан реальной угрозы.

Вечером царь отдал приказ отвести из гавани остатки штурмующих, а также вернул в лагерь осадные башни. После многодневного воздействия камнеметов осажденных они требовали ремонта.

Спустя неделю атака на морской фронт Родоса получила продолжение. На этот раз Деметрий планировал уничтожить военный флот обороняющихся, укрытый в малой (внутренней) гавани. Тяжёлая артиллерия осадных башен, приблизившихся к порту, начала обстрел родосских триер и пентер зажигательными снарядами, в то время как орудия меньших калибров очищали от защитников города стены и башни. Когда на кораблях осажденных начался пожар они решились на отчаянную вылазку.

Три лучших судна родосцев с экипажами, составленными из добровольцев, вышли из малой гавани. Им сопутствовала неожиданная удача. Разогнав свои корабли, они прорвали плавучий частокол, после чего башни и черепахи Де-метрия оказались беззащитны. Ударами таранов родосцы нанесли двум из них таких повреждения, что те начали тонуть. Осаждающие отчаянно пытались спасти оставшиеся сооружения, буксируя их к выходу из гавани. Родосцы преследовали отступающих, но когда вышли в открытое море, сами были атакованы судами Деметрия. Обстрелянная из камнеметов, а затем поврежденная таранами, первая триера осажденных попала в руки неприятеля. В плену оказался и командовавший вылазкой наварх Эксекест. Два остальных родосских корабля, также поврежденных, успели вернуться во внутреннюю гавань.

Эта неудача не охладила пыла Деметрия. Он по-прежнему считал, что занятие порта заставит город капитулировать, и приказал соорудить еще большую плавучую башню: достаточно высокую, чтобы обстреливать улицы, прилегающие к гаваням, по которым родосцы перебрасывали подкрепления, достаточно массивную, чтобы выдержать огонь осажденных, и достаточно вместительную для штурмовых групп и нескольких батарей тяжелых камнеметов. Царские инженеры успешно решили эту задачу, однако планы Деметрия были спутаны осенней погодой. Когда башню начали буксировать к гавани, поднялась буря. Хотя само циклопическое сооружение долгое время выдерживало натиск непогоды, волны захлестнули буксиры, и те начали тонуть. Было ясно, что при подобном волнении наступление на Родос со стороны моря обречено на неудачу.

В тот же день, заметив, что дежурившие у входа в гавань боевые корабли Деметрия спасаются от непогоды в бухте, где расположен царский лагерь, горожане атаковали неприятельское укрепление на молу. После короткого сопротивления оставленный на произвол судьбы отряд капитулировал.

Более того, с наступлением непогоды флот Антигонидов уже не мог вести действенную блокаду Родоса. Вскоре после неудачи третьего штурма в город прибыли 500 солдат от Птолемея, набранные главным образом из родосцев, служивших в Египте. Помощь оказывали и некоторые города, лежавшие на малоазийском побережье — в частности, Книд.

Однако Деметрий не признавал никаких препятствий. После неудачи морских атак он решил перенести центр операций на сушу. Под личным руководством царя талантливым инженером Эпимахом возводились новые осадные сооружения, поражавшие воображение современников. Как указывают античные авторы, грандиозный размах этих орудий приводил в восхищение даже противников Деметрия.

rhodes-gelopola-3В царском лагере была сооружена гелепола, для чего вырубили большинство садов и рощ, лежавших вокруг города. Над ее созданием трудилось 30 000 человек из числа лагерных рабочих, гребцов с кораблей и солдат. Дабы свести до минимума опасность поджога башни, Деметрий приказал обить ее листами свинца и железа. Амбразуры для орудий закрывались, как и на канонерках, щитами или тяжелыми завесами.

Помимо гелеполы царские инженеры создали несколько «черепах». Одни несли тараны, другие должны были прикрывать земляные работы. Строили и длинные передвижные галереи, которые соединили бы черепахи и гелеполу с лагерем.

В течение всей зимы, пока создавались эти осадные орудия, флотский экипаж под прикрытием подвижных щитов расчистил местность. На этом (вероятно, юго-западном) участке оборонительного пояса Родоса под ударом оказалась стена длиной около 1000 шагов. Хотя здесь имелось семь башен, на которых располагались орудия различных калибров, осажденным было ясно, что последние не смогут справиться с гелеполой. Чтобы максимально затруднить проникновение в город, горожане начали возводить позади угрожаемого участка вторую стену, для чего разобрали театр ближайшие к опасному участку дома и некоторые храмы. Одновременно, пользуясь той же непогодой, девять боевых кораблей родосцев прорвали блокаду и начали нападать на караваны судов с продовольствием, направлявшиеся в лагерь Деметрия. Хотя им не удалось вызвать сколь-нибудь значительных перебоев в снабжении десантных войск, успехи родосских крейсерских отрядов подняли моральный дух осажденных.

Пока внимание родосцев было отвлечено возведением гелеполы и приготовлениями к ее использованию, инженеры Деметрия сумели проложить в скалистом грунте острова подземный ход. Он уже практически достиг стены, однако перебежчик из царского лагеря сообщил об этом осажденным. В результате последние вырыли вдоль тыльной стороны укреплений глубокий ров и, определив место, где проводились вражеские работы, провели контргалерею. Поскольку разрушить стену при помощи подкопа не удалось, офицеры Деметрия попытались подкупить начальника отряда, который дежурил в родосской галерее, однако были обмануты защитниками города и попали в плен.

Лишь после этого царь отдал приказ начать штурм города. Под рев боевых труб осадные машины приблизились к крепости. Пока гелепола очищала боевые площадки на стенах и башнях города от защитников, тараны длиной более 50 м каждый начали «обрабатывать» городские укрепления.

Судя по всему, эта цифра является преувеличением Диодора. При толщине в 35 см прогиб тарана был бы слишком велик. Максимальной длиной тарана, который можно было бы использовать в тогдашних условиях, являлась величина в 37 м.

В связи с прибытием посланников из Книда, предпринявших попытку найти разумный компромисс между Родосом и Антигонидами, штурм был приостановлен как раз тогда, когда стены уже начали рушиться. Эта передышка позволила родосцам завершить вторую стену, так что, когда после неудачи переговоров орудия Деметрия завершили разрушительную работу, проход в город был закрыт новой стеной, недоступной для черепах и гелеполы из-за обилия обломков, валяющихся перед ней.

Не менее, чем действия царских машин, родосцев беспокоил недостаток съестных припасов. Однако в этот момент в город прорвался караван египетских судов. Воспользовавшись попутным восточным ветром, он сумел опередить боевые корабли Деметрия, шедшие из своей базы на веслах под углом 90 градусов к ветру.

Вскоре родосцы решили сжечь гелеполу. В одну из безлунных ночей незаметно подтянутые с различных оборонительных участков метательные орудия обрушили на осадные сооружения массу зажигательных снарядов и камней. Хотя караульные отряды Деметрия тут же начали бороться с огнем, лавина стрел, которые в темноте были не видны, наносила им тяжелые потери и в конце концов заставила прятаться в укрытия. Зажигательных отрядов было настолько много, что свинцовые плиты начали плавиться, и кое-где башня уже занималась огнем.

В этот момент на помощь подоспел Деметрий с отрядами из лагеря. Лишь отведя машины на безопасное расстояние и истратив все имевшиеся там запасы воды, ему удалось спасти их.

Потери, понесенные малоазийским войском в эту ночь, были велики. Однако, починив гелеполу, Деметрий вновь Двинул ее к стенам города. Пока родосцы сооружали третью линию обороны на угрожаемом участке, он, благодаря тому, что колеса, несшие осадные орудия, могли поворачиваться, направил их к другому участку стены (видимо, севернее места первой атаки). Вновь повторилась та же ситуация: катапульты очистили стены, а тараны проделали бреши вокруг одной из башен. Однако сама башня устояла, и ее гарнизон сражался настолько упорно, что штурмовым отрядам не удалось прорваться вглубь города. На этот раз родосцы понесли значительные потери (именно здесь погиб их стратег), но и пыл осаждавших на время иссяк.

Вновь последовала серия переговоров, во время которой в город прошел еще один конвой из Египта, доставивший 1500 наемников. Убедившись в невозможности решить вопрос дипломатическим путем, Деметрий предпринял новую попытку штурма.

На этот раз план его был другим. Так как орудия гелеполы мешали родосцам возвести еще одну стену позади разрушенного участка, он хотел воспользоваться брешью, чтобы направить внутрь города отряд в 1500 воинов во главе с Алкимом Эпирским и Мантием. Под их командой собрали лучших солдат из различных родов войск: Деметрий понимал, что им некоторое время придется сражаться в окружении. Отряд Алкима должен был прорваться к театру Родоса, который, как мы помним, находился на господствовавшей над городом высоте. Деметрий рассчитывал, что появление вражеских войск в тылу оборонительной линии осажденных приведет их в шоковое состояние, заставит оголить стены, которые без труда займут его войска. Чтобы принудить противника еще более разбросать свои силы, атаке должен был подвергнуться не только сухопутный фронт города. Царские корабли вновь собирались проникнуть в гавань и высадить десант.

Это наверное самый древний настоящей диверсионной операции, который я встречал в исторической литературе. Деметрий пытается применить сразу несколько стратегем: использование войск специального назначения, диверсия, массированное наступление, сокрытие направления главного удара. Такая тактика типична скорее для современных войн.

Еще в своей «Истории эллинизма» Дройзен неоднократно указывают на ошибочность этого плана. Если в город мог пробраться отряд Алкима, то почему бы. этого не сделать всей царской армии?

Однако античные города, даже распланированные правильно, как Родос, все равно были далеко не идеальным местом действий для крупных воинских подразделений. На улицах, ширина которых не превышала 6-8 метров, а обычно была еще меньше, могли оперировать лишь небольшие отряды, а в условиях, когда крыши домов находились под контролем обороняющихся, любое продвижение стоило немалых потерь. Недаром в 146 году до н. э. так долго держался Карфаген — даже после потери внешней линии обороны. Царь Пирр Эпирский, младший современник Деметрия, вообще погиб, когда попытался ввести свою армию в город Аргос.

Таким образом, план Деметрия был вполне здравым. Все зависело от того, насколько точно он будет выполнен.

Глубокой ночью воины Алкима вырезали родосские дозоры и проникли в город. Они продвигались практически беспрепятственно, заняв к утру театр. Однако руководство осажденных приняло единственно верное решение, запретив кому-либо из солдат, оборонявших стены, и башни, выступить против оказавшегося в тылу неприятеля. Хотя в городе поднялась паника и многие считали, что все потеряно, войска, охранявшие оборонительный периметр, отбили яростный штурм осаждавших, и отряд Алкима оказался в западне.

С Алкимом сражались новоприбывшие египтяне и отборный отряд, служивший общим резервом осажденных. К ним постепенно присоединились все, кто мог держать в руках оружие, так что солдаты Алкима вскоре поняли безвыходность своего положения. Тем не менее они сопротивлялись пока не пал их командир, после чего прорвались сквозь ряды родосцев и, преследуемые горожанами, устремились к бреши. По пути большая их часть была перебита, остальные попали в плен, и лишь нескольким воинам удалось вернуться в царский лагерь.

Этот приступ оказался последней боевой операцией на Родосе. И та, и другая сторона практически исчерпали дальнейшие возможности ведения борьбы. Хотя Деметрий и начал задумывать создание новых машин, для нового приступа ему были нужны свежие войска. Между тем Антигон отказался прислать подкрепления, а Кассандр, пользуясь отсутствием Деметрия в Греции, занял всю Беотию и дошел до Афин.

С другой стороны, родосцы также потеряли половину своего мужского населения. Их орудия износились, а продовольственные запасы вновь подходили к концу. Хотя Птолемей обещал присылку новых 3000 наемников и конвоя с хлебом, даже египетский царь рекомендовал родосцам пойти с Деметрием на мировую.

Ведению переговоров помогало то, что и та, и другая сторона в разгар военных действий старалась сохранять возможность для дипломатических контактов. Так, родосцы отказались разрушать установленные незадолго до начала войны статуи Антигона и его сына, намекая таким образом, что все происходящее — не более чем прискорбное недоразумение.

По мирному договору, заключенному весной 304 года до н. э., родосцы обязались выдать Деметрию 100 заложников и быть союзником Антигонидов против всех царей, кроме Египта. Оставив гелеполу в подарок мужественным горожанам, Деметрий свернул лагерь и отплыл в Аттику.

Историческое и военное значение

Неудача под Родосом стала свидетельством кризиса державы Антигонидов. Гибель цвета войска Деметрия (вполне вероятно, что его потери достигали 10 000 человек), а также фактическая утрата гегемонии на море сделали позиции сирийских царей уязвимыми. Однако тяжелее всего был моральный урон: поражение армии могущественных царей под стенами не слишком большого города стало для врагов Антигонидов свидетельством их слабости.

Родос же после этой осады не только приобрел известность, но постепенно превратился во влиятельное государство. В союзе с Египтом он создал сильный флот, который помогал Птолемеям, а затем Риму контролировать торговые пути в Восточном Средиземноморье вплоть до рубежа нашей эры.

С точки зрения осадного искусства борьба под Родосом стала самым показательным примером изощренности античной военно-инженерной мысли. Последующие поколения военных инженеров подражали Эпимаху, создававшему осадные орудия для Деметрия. Многие античные работы по полиоркетике (искусству осадных работ) наполнены примерами именно из этого события. Действия Деметрия можно в целом оценить как здравые и настойчивые, а его идеи считать неожиданными и неординарными. Тем не менее, Антигониду не удалось добиться полной блокады города, что значительно снизило шансы на успех всего предприятия. Немалую роль сыграло и удивительно удачное руководство обороной, а также высокий моральный дух родосцев, который сделал их законными наследниками военной славы классической Эллады.

Источник: Роман Светлов “Великие сражения античности”.

Добавить комментарий