Общество фронтира

Frontier – граница между освоенными и не освоенными поселенцами землями. В литературе ему соответствуют мотивы "открытой дороги", "пионерства", героического покорения природы.

• Главная
• О сайте
• Контакты

Энрико Дандоло и первое падение Константинополя. Часть 2.

Начало: http://www.frontier.net.ua/2010/02/enriko-dandolo-1/.

Но и крестоносцам тоже было на что посмотреть. Жоффруа сообщает:

Так вот, знайте, что они долго разглядывали Констан­тинополь, те, кто никогда его не видел, ибо когда они уви­дели эти высокие крепостные стены и мощные башни, которыми город был полностью окружен, и великолеп­ные дворцы, и парящие купола церквей — так много все­го представилось их глазам, что если бы сами не видели, никому бы не поверили. Никто и представить себе не мог длину и ширину города, который главенствовал между всеми городами. Они никогда бы не подумали, что где-либо на свете может существовать такой богатый и мощный город. И заметьте, не было среди них столь храбро­го и отважного человека, который не задрожал бы всем телом, и это не было удивительно, ибо с тех пор как со­творен мир, никогда столь великое дело не принималось таким малым числом людей.

Крестоносцы не спешили начать осаду. Они высади­лись на азиатском побережье пролива, возле император­ского дворца Халкедон в Скутари (современный Шкодер, Албания), чтобы пополнить запасы.

“Окружающая земля была прекрасна и плодородна; снопы только что сжатой пшеницы стояли в полях, так что любой человек мог взять, сколько ему надо”. Там они легко отразили нерешительную атаку небольшого отряда греческой кавалерии — конница бежала при первом отпоре. А позднее без церемоний рас­прощались с послом императора. Если, сказали они ему, его хозяин хочет передать трон своему племяннику, они попросят последнего проявить к дяде снисхождение. Если же император не согласен, пусть больше не посылает гон­цов, а подумает об обороне.

Вскоре после восхода 5 июля крестоносцы переправились через Босфор и высадились у Галаты, напротив бухты Золотого Рога. Галата была купеческим поселением, в ней находились иностранные торговые сообщества. У города не было кре­постных стен, единственным оборонительным сооружени­ем была большая круглая башня. Эта башня, однако, явля­лась важной стратегической точкой, потому что в ней сто­яла большая лебедка, поднимавшая и опускавшая цепь и блокировавшая в случае опасности вход в бухту Золотого Рога. Для защиты башни вышел большой отряд с импера­тором во главе. Но вид флотилии, со­стоявшей более чем из ста кораблей, скорость, с которой высаживались на берег люди и лошади, вытаскивали осад­ную технику — венецианцев в нерасторопности никто еще не упрекнул, — наполнили их ужасом, и едва первая волна крестоносцев приступила к атаке, как они развернулись и побежали, причем император снова был впереди всех.

В самой башне гарнизон сражался храбрее и выдержал двадцать четыре часа, тем не менее, к утру вынужден был сдаться. Венецианцы отстегнули огромную железную цепь, протянувшуюся на пятьсот ярдов через устье бухты, и с грохотом сбросили ее в воду. Флот вошел в бухту, уничтожив несколько византийских судов во внутренней гавани. Мор­ская победа была безоговорочной.

Константинополь, тем не менее, не сдался. Его северные крепостные стены — те, что шли вдоль берега бухты, — не могли сравниться мощью или великолепием с огромными опоясывающими город с суши стенами, возведенными в V веке императором Феодосием II, однако их яростно за­щищали. Постепенно греки стали набираться отваги и ре­шимости, которых до сих пор им так недоставало. За все 900 лет существования их город ни разу не покорялся инозем­ному захватчику. До сегодняшнего дня они и не думали, что такое может случиться. Очнувшись наконец-то и в пол­ной мере осознав угрожавшую им опасность, они пригото­вились сопротивляться.

Атака была направлена против самой слабой точки ви­зантийской обороны. Это был морской фасад император­ского Влахернского дворца, занимавший угол, образован­ный стеной Феодосия и той, что огибала бухту Золотого Рога с северо-западной оконечности города. Атаку начали утром, в четверг 17 июля, одновременно с суши и моря. Венеци­анские корабли шли низко, проседая под тяжестью осад­ной техники — стоявших на полубаке метательных орудий и таранов, тут же были сходни и штурмовые лестницы, подвешенные на канатных блоках между нок-реями. Пер­вая наземная атака франков была отбита англичанами и датчанами, которые в то время составляли знаменитую ва­ряжскую стражу императора. Исход битвы решили венеци­анцы и до значительной степени лично Энрико Дандоло.

Об отваге старого дожа нам известно не по отзывам хро­нистов Венецианской республики, а со слов Жоффруа де Виллардуэна. Он сообщает, что, хотя венецианский флот подошел так близко к берегу, что люди, стоявшие на штур­мовых лестницах, врукопашную сражались с защитника­ми города, венецианские моряки не решались втащить суда на берег.

И тут пришло время Дандоло проявить свою храбрость. Дож, человек старый, к тому же слепой, встал на носу гале­ры рядом со знаменем Святого Марка и крикнул людям, чтобы его первым высадили на сушу. И они послушались и высадили его на берег и вынесли знамя, тогда вслед за ним и остальные спрыгнули на берег и воткнули древко знаме­ни в землю. Когда другие венецианцы увидели штандарт святого Марка, а рядом с ним галеру дожа, то устыдились и последовали его примеру.

В разгар атаки защитникам стало ясно, что шансов у них нет. Дандоло послал весть франкским союзникам, что в ру­ках венецианцев не менее двадцати пяти башен. К этому времени его люди ворвались в город через бреши в стене и деревянные дома в влахернском квартале, примыкавшем к атакованному участку городской стены. В тот вечер Алек­сей III, император Константинополя, тайно бежал из горо­да. С собой он взял любимую дочь, нескольких наложниц, 10 000 фунтов золота и мешок с драгоценностями. В общем, приготовился к будущему, как сумел. При этом его жена и остальные дети остались в городе на милость победителю.

В самый критический момент своей истории Византия осталась без императора. На поспешно собранном городском совете решено было выпустить из тюрьмы старого Исаака Ангела и вер­нуть его на императорский трон. Он был совершенно слеп — брат из предосторожности лишил его не только тро­на, но и глаз. На трон уселся безнадежно некомпетентный правитель. Тем не менее, он был законным императором, и, вернув его, византийцы верили, что устранили причины дальнейших посягательств крестоносцев. В какой-то сте­пени так и случилось, однако оставался вопрос касательно обещаний, данных молодым Алексеем Бонифацию и Дан­доло. Исаак вынужден взять себе в соправители сына. Толь­ко тогда франки и венецианцы официально признали Иса­ака, после чего удалились к Галате и стали дожидаться обе­щанных наград.

1 августа 1203 года Алексея IV короновали и наделили полномочиями, такими же как у отца. И он тут же за­был об обещаниях, данных им весной в Заре. Имперская казна, после правления его дяди, была пуста. Против нало­гов, которые он вынужден был ввести, открыто выступили подданные. Они слишком хорошо знали, куда пойдут эти деньги. Тем временем духовенство, всю жизнь игравшее важную роль в политике Константинополя, возмутилось, когда Алексей принялся забирать церковную утварь и рас­плавлять ее. Еще больше разъярились, узнав о его планах расплатиться с римским папой. Прошла осень, настала зима, недовольство народа крепло, а присутствие ненави­стных и ненасытных франков усиливало напряжение. Од­нажды группа франков, слоняясь по городу, увидела в му­сульманском квартале маленькую мечеть, стоявшую за цер­ковью Святой Ирины. Мечеть разграбили и сожгли. Пламя распространилось, и в следующие сорок восемь часов Кон­стантинополь был охвачен самым страшным пожаром в его истории.

Алексея в тот момент в городе не было: он безуспешно искал сбежавшего дядю. Вернулся и увидел большую часть столицы в руинах, а своих подданных — почти открыто воюющими против чужеземцев. Напряжение достигло высшей точки. И когда несколько дней спустя делегация из троих крестоносцев и троих венецианцев явилась к Алек­сею что бы потребовать немедленного возврата долга, уже ничего нельзя было изменить.

Ирония судьбы: никто — ни крестоносцы, ни греки — не хотел войны. Жители Константинополя имели перед собой одну цель: избавиться от вандалов, разрушивших их лю­бимый город и доведших их до нищеты. Франки, со своей стороны, не забыли о причине, по которой оставили свои дома. И даже если греки отдадут долги, крестоносцы ничего не вы­играют: придется еще расплачиваться с Венецией.

Ключ к разрешению этой загадки был у Венеции, или, что более точно, у Энрико Дандоло. Он в любой момент мог дать приказ к отплытию. Если бы он так поступил, то и кре­стоносцы почувствовали бы облегчение, и византийцы бы возрадовались. Он не делал этого, потому что ждал, когда франки отдадут ему долг, а те, в свою очередь, надеялись на деньги, обещанные им Алексеем и его отцом. На самом деле этот долг представлял для него относительно малый интерес, едва ли больший, чем сам поход. Он думал о куда более великих вещах: о падении Византийской империи и установлении на троне Константинополя венецианской ма­рионетки.

Итак, надежды на мирный договор растаяли. Дандоло заговорил с франкскими союзниками по-другому. Нечего ожидать от Исаака и Алексея: они не постеснялись предать друзей, которым были обязаны троном. Если крестоносцы хотят получить то, что им было обещано, придется это взять силой. С моральной точки зрения они совершенно правы: вероломные Ангелы не могут ожидать проявления к себе лояльности. Надо войти в город с собственным лидером, назначить его императором, и тогда Венеция не только по­лучит по долгам, но и оправдает весь поход. В этом их шанс, они должны им воспользоваться сейчас, потому что такой возможности больше не представится.

В Константинополе тем временем, вместо того чтобы готовиться к обороне, выбирали нового правителя. 23 января 1204 года в храме Святой Софии собрались сенаторы, духовенство и представители наро­да — объявить Алексею о его смещении, а затем избрать преемника. Обсуждение шло три дня, после чего останови­лись кандидатуре Николая Канава. Но императором в итоге стал совсем другой человек.

Алексей Дука по кличке Мурцуфл, что значит нахмуренный, происходил из аристократической се­мьи. В его роду уже было два императора, а теперь он зани­мал должность протовестиария, что давало ему доступ к императорским покоям. Поздно вечером он вошел к спяще­му Алексею, разбудил его и сказал, что подданные восста­ли против него и предложил бежать. Закутав императора в длинный плащ, вывел его из дворца через боковую дверь, где уже дожидалась группа заговорщиков. На незадачли­вого юношу надели оковы и отвели в темницу. В темнице Алексей был задушен. Примерно в это же время умер его сле­пой отец. Что случилось с выбранным императором Николаем неизвестно.

Уничтожив соперников, Мурцуфл взошел на трон в храме Святой Со­фии как Алексей V. Он немедленно начал проявлять каче­ства лидера, которых так долго недоставало его империи. Впервые с момента прихода крестоносцев на крепостных стенах и в башнях появились люди: работая день и ночь до седьмого пота, они укрепляли их и надстраивали. Франкам ста­ла ясна одна вещь: переговоров больше не будет, а уж о дол­ге и речи идти не может: новый император не несет за него никакой ответственности. Ничего не оставалось как на­пасть на город, а теперь, когда Мурцуфл проявил себя как узурпатор, крестоносцы почувство­вали, что имеют на это полное моральное право. Тем более, что, в отличие от Алексея, он не является законным импе­ратором.

В начале марта в лагере у Галаты произошло несколько собраний. Обсуждался на них не столько план атаки — не­смотря на оборонительную работу Мурцуфла, с городом можно было легко справиться, — сколько управление им­перией после ее завоевания. Было решено, что и крестоносцы, и Венеция выдвинут по шесть делегатов в выборный комитет, и этот орган выберет нового императора. Если, как ожидалось, это будет франк, патриархом станет венециа­нец. Либо наоборот. Император получит четверть города и империи, включая два главных дворца — Влахернский в бухте Золотого Рога и старый дворец Буколеон на берегу Мраморного моря. Остающиеся три четверти разделят по­ровну: половина Венеции, другая половина — крестоносцам. Дож при этом освобождался от обязанностей ленной присяги императору. Вся добыча должна быть доставлена в определенное место и распределена поровну. Наконец, стороны обязаны были целый год оставаться в Константи­нополе, по крайней мере до марта 1205 года.

Нападение началось в пятницу утром, 9 апреля. Удар был направлен на тот участок морской стены против бухты Зо­лотого Рога, где отличились девять месяцев назад Дандоло и его люди. На этот раз попытка провалилась. Стены стали выше, а с венецианских мачт до башен было не добраться. К тому же греки построили платформы, с которых им удоб­но было обстреливать катапультами наступавших. К сере­дине дня атакующим пришлось разворачивать своих лю­дей, лошадей и орудия и возвращаться в Галату. Следующие два дня устраняли неполадки, в понедельник возобновили атаку. На этот раз венецианцы приводили свои корабли по­парно: это позволило им в два раза усилить давление на каждую башню. Вскоре подул северный ветер и прибил ко­рабли под самые стены, гребцам бы это оказалось не под силу. Теперь нападающие действовали под прикрытием навесов, протянутых от одной мачты к другой. Вскоре были захвачены две башни. Почти одновременно крестоносцы открыли ворота и ворвались в город.

Мурцуфл галопом скакал по улицам города, стараясь все­лить в жителей мужество и решительность, но, как пишет Никита Хониат:

Всех охватило отчаяние, никто не слушал ни прика­зов, ни угроз… Видя, что все усилия безуспешны, а с дру­гой стороны, опасаясь сам быть схваченным и попасть своего рода лакомым кушаньем или десертом в зубы ла­тинян, Дука бросился в большой дворец и, посадив с со­бой на шлюпку супругу царя Алексея царицу Ефросинью и дочь ее Евдоксию, в которую был влюблен с ранних лет, бесстыдный развратник и сластолюбец, без всякой спра­ведливости разведшийся с двумя супругами, оставил город, где царствовал два месяца и шестнадцать дней.

Как только победители ворвались в город, начался страшный грабеж, настолько оголтелый, что даже Виллардуэн пришел в ужас. Только к наступлению ночи, «устав от сражения и побоища», победители устроили перемирие и удалились в лагерь, разбитый на одной из площадей го­рода.

В эту ночь часть крестоносцев, опасаясь ответного удара, устроила пожар в районе, находившемся между ними и греками… город начал гореть, и огонь пылал всю эту ночь и весь следующий день до самого вечера. Это был третий пожар в Константинополе с той поры, как франки пришли в эту землю. И сгорело домов больше, чем их имеется в трех самых больших городах Франции.

После этого те из немногих защитников, кто еще не сло­жил оружия, потеряли желание продолжать бой. На следу­ющее утро крестоносцы проснулись и увидели, что сопро­тивление закончилось.

Но для жителей Константинополя трагедия едва нача­лась. Не для того армия так долго ждала падения самого богатого города мира. Теперь он принадлежал им, и, по­скольку для грабежа им отвели традиционные три дня, они набросились на город как саранча. Со времен варварских нашествий семь веков назад, Европа не была свидетелем такого разгула жестокости и вандализма. Никогда еще в столь короткое время не было уничтожено столько произведений искусства. Среди свидетелей, беспо­мощных, пришедших в ужас, почти не веривших в то, что люди, называвшие себя христианами, способны на такие чудовищные деяния, был Никита Хониат:

Не знаю, с чего начать и чем закончить описание все­го того, что совершили эти нечестивые люди. Они круши­ли святые изображения, швыряли мощи мучеников в ме­ста, которые я стыжусь называть, разбрасывали повсю­ду плоть и кровь Спасителя. Эти посланники антихриста хватали пресвятые сосуды и дискосы, вырывали из них драгоценные камни, а потом использовали их как чашки для питья… Тому же, что за богохульство творили они в Великой церкви [храм Святой Софии] трудно поверить. Алтарный престол, сложенный из драгоценных матери­алов, необыкновенный и вызывавший удивление у всех народов, был разбит и разделен на части между грабите­лями. .. Они ввели в храм лошадей и мулов, чтобы вывез­ти оттуда священные сосуды, а также серебро и золото, вырванное из трона, кафедры, дверей и мебели. Когда животные скользили на гладком полу и падали, они зака­лывали их мечами, оскверняя храм их кровью и пометом. На патриаршем престоле проститутки распевали пес­ни, оскорбляющие Иисуса Христа, отплясывали в святом месте непристойные танцы… честных женщин и даже монахинь насиловали в храме… На улицах, в домах и церквях слышались плач и причитания.

И все эти люди, продолжает хронист, ходили с нашитым на плечах крестом, крестом, который сами же поклялись пронести через христианские земли без кровопролития. А ведь они говорили, что поднимут оружие только против язычников, и от телесных удовольствий клялись отказать­ся, пока не сделают святое дело.

Это был самый темный час Константинополя, страш­нее того, что произошел два с половиной столетия спустя, когда город окончательно сдался османскому султану. Од­нако не все его сокровища погибли. Пока французы и фла­мандцы упивались разрушением, венецианцы головы не теряли. Они понимали толк в прекрасном и, хотя в грабе­жах не отставали от других, бессмысленно ничего не раз­рушали. Все то, что захватывали, отсылали в Венецию, на­чиная с четырех бронзовых коней, украшавших ипподром со времен Константина. После короткого пребывания в Арсенале коней перенесли к собору Сан Марко, где они и стоят сейчас над главным входом. Северный и южный фасады базилики украшены скульптурами и барельефами, доставленными в то же время. Внутри, в северном трансеп­те, висит чудесная икона Богоматери Никопеи (Победонос­ной) — императоры брали ее с собой перед сражением. Венеция обладает одной из самых больших коллекций ви­зантийских произведений искусства— еще одно доказа­тельство венецианской ненасытности.

После трех дней бойни порядок был восстановлен. Со­гласно договоренности, всю добычу — или ту ее часть, ко­торая не была успешно припрятана, — собрали в трех цер­квях и распределили: четверть — императору, остальное разделили на равные доли между франками и венецианца­ми. Как только это было сделано, крестоносцы заплатили Дандоло 50 000 серебряных марок, которые задолжали республике. Уладив эти формальности, обе стороны занялись следующим делом — выбором императора. Энрико Дандоло сразу отказался от притязаний, и выбор благода­ря давлению Венеции немедленно пал на добродушного и податливого Балдуина, графа Фландрского. 16 мая Балдуин был коронован в храме Святой Софии и стал третьим императором, избранным за один год. И хотя новоизбран­ный патриарх, венецианец Томазо Морозини, еще не при­ехал в Константинополь и соответственно не мог прини­мать участия в церемонии, мало кто из присутствующих стал бы отрицать, что новый император обязан своим ста­тусом Венецианской республике.

Венеция завладела лучшей частью имперской террито­рии. По условиям договора с крестоносцами ей отошло три четверти города и империи плюс право свободной торгов­ли в имперских владениях, при этом Геную и Пизу таких прав лишили. В самом Константинополе Дандоло потребо­вал целый район, окружавший храм Святой Софии, и зем­ли патриарха, раскинувшиеся до бухты Золотого Рога. Ве­неции также отошли территории, дававшие ей власть над Средиземноморьем — непрерывная цепь портов, начинав­шихся от лагуны и доходивших до Черного моря, включая западное побережье континентальной Греции, Ионические острова, весь Пелопоннес, Эвбею, Наксос и Андрос, Галли-поли, Фракийское побережье, город Адрианополь и, наконец, после непродолжительных, крайне важный остров Крит.

Не остается никаких сомнений в том, что венецианцы, а не французы или фламандцы, и даже не сам Балдуин, являвшийся, по сути, номинальной фигурой, были настоящими победителями в Четвертом крестовом походе. Этой победой они прежде всего были обязаны Энрико Дандоло. С самого начала, со дня, когда четыре года назад на Риальто прибыли франкские послы с просьбой о помощи в своем священном предприятии, он повернул все дело в пользу Ве­неции. Отвоевал Зару, защитил от нападений Египет и тем самым сохранил коммерческие интересы Венеции в мусульманском мире. Он незаметно направил франкские силы в Константинополь, возложив при этом на них ответствен­ность за принятые решения. В Константинополе его отва­га вдохновила первую атаку; талант дипломата способст­вовал смещению Ангелов, а это позволило захватить город. Благодаря дипломатическим способностям Дандоло был со­ставлен договор, согласно которому Венеция получила больше, чем она могла надеяться, что позволило ей зало­жить фундамент своей торговой империи. Дандоло мудро отказался от византийской короны, ведь приняв её он создал бы кон­ституционные проблемы у себя дома и, возможно, разру­шил бы республику. Наконец, побуждая франков создать в им­перии феодальные отношения — такой шаг неминуемо дол­жен был вызвать дробление и разлад и ослабить ее так, что­бы она не помешала венецианской экспансии, — он тем самым вывел Венецию за феодальные рамки. Для слепого девяностолетнего человека это было удивительным дости­жением.

Но даже и теперь Дандоло было не до отдыха. За преде­лами столицы греческие подданные империи продолжали сопротивление. Мурцуфла можно было более не опасаться: вскоре после женитьбы он был ослеплен ревнивым тестем, а год или два спустя его взяли в плен франки, доставили в Константинополь и сбросили с высокой колонны в центре города. Но еще один зять Алексея III создал в Никее импе­раторский двор в изгнании, двое Комнинов сделали то же самое в Трапезунде, а в Эпире бастард Ангел объявил себя независимым деспотом. Крестоносцам приходилось отби­ваться со всех сторон, и нигде не приходилось им так труд­но, как в только что приобретенном Венецией Адрианопо­ле, где сразу после Пасхи 1205 года император Балдуин по­пал в руки болгар, и старому дожу, сражавшемуся на его стороне, пришлось вывести ослабевшую армию назад, в Константинополь. Неизвестно, был ли Дандоло ранен, но тем не менее через шесть недель он скончался. Его тело, как ни странно, не было отправлено в Венецию, похорони­ли его в храме Святой Софии. Сейчас можно увидеть его гробницу в галерее над южным проходом.

Энрико Дандоло хорошо послужил своему городу. Уди­вительно, что венецианцы так и не поставили памятник са­мому великому дожу. Однако в общеевропейском масшта­бе он выглядит не лучшим образом. Нельзя сказать, что из-за него крестовые походы заслужили дурную славу, так как еще в предыдущем столетии они вошли в книгу истории христианства как черные ее главы. И все же четвер­тый поход превзошел все предыдущие предательством, ли­цемерием, жестокостью и алчностью. В XII веке Констан­тинополь был не просто самой великой и богатой столицей мира, но и самой культурной как в интеллектуальном, так и в художественном отношении. Он хранил главное евро­пейское классическое наследие, греческое и римское. Во время разграбления города западная цивилизация постра­дала даже больше, чем при нападении в V веке варваров на Рим, больше, чем при поджоге в VII веке знаменитой биб­лиотеки Александрии. Возможно, это была самая большая катастрофа в истории.

В политическом отношении урон тоже невозможно оце­нить. Хотя правление латинян на Босфоре длилось менее шестидесяти лет, греческая империя так и не вернула бы­лой мощи и утратила влияние на бывшие владения. При твердом руководстве сильная и процветающая Византия могла бы остановить турецкое нашествие. Однако эконо­мика ее теперь была подорвана, она лишилась части тер­риторий, а потому и не смогла защитить себя от оттоман­ского нашествия. Ирония судьбы: восточные христиане пятьсот лет вынуждены были страдать от мусульманского ига, а обрекли их на это люди, шедшие под знаменем Свя­того креста. Людей этих от имени Венецианской республи­ки перевез, вдохновил и повел за собой Энрико Дандоло. Из этой трагедии Венеция извлекла для себя огромную выго­ду, однако и она, и ее великолепный старый дож должны нести главную ответственность за разорение мира.

Источник: Джон Норман “История Венецианской республики”.

Written by gavrilaf

11.02.2010  Метки: Венецианская республика, ЖЗЛ  Рубрики: Великие сражения, Военные конспекты, История, Средние века

• « Назад
• Вперед »

• Рубрики

  • Военные конспекты
    • Великие сражения
    • Военная техника
    • Вторая мировая война
    • Локальные конфликты
  • Искусство фронтира
    • В глубинах космоса
  • История
    • 20-й век
    • Античность
    • Землепроходцы
    • Общие вопросы
    • Средние века
    • Украина
    • Цивилизации древности
    • Эпоха СССР
  • На переднем крае
    • Вызов природе
    • Загадки природы
    • Космос
    • На стыке наук
  • Новости

• Архив

  • Август 2010
  • Июль 2010
  • Июнь 2010
  • Май 2010
  • Апрель 2010
  • Март 2010
  • Февраль 2010
  • Январь 2010
  • Декабрь 2009
  • Ноябрь 2009
  • Октябрь 2009
  • Сентябрь 2009
• 

  Пользовательского поиска

• Реклама

  
  
  
  Лучшие подарки женщинам!
  Интернет магазин handmade украшений

• Управление

  • Регистрация
  • Вход
  • RSS Записей
  • RSS Комментариев
  • WordPress.org