Последнее отлучение в истории. Паоло Сарпи. Часть первая.

В конце XVI века отношения между папством и Венецианской республикой, остававшиеся безоблачными уже продолжительное время (что случалось не так и часто) начали накаляться. Кризис начался со смерти Алонсо, герцога Феррарского. Не имея собственных сыновей, герцог сделал наследником своего кузена, дона Чезаре д’Эсте. Но папа Климент VIII отказался признать законность этого наследования на том основании, что дон Чезаре был рождён вне брака (хоть и был признан официально). Папа утверждал, что теперь герцогство должно вернуться к церкви. Неудивительно, что новый герцог оспаривал это требование, вследствие чего папа направил армию, чтобы захватить Феррару силой, одновременно послав за помощью в Венецию.

Здесь заключалась проблема. Герцоги Феррарские не были достаточно сильны, чтобы причинить Венеции неприятности, но могущественный папа у самых границ, контролирующий крайне важную дельту реки По, – совсем другое дело. С другой стороны, если отказать Клименту в помощи, он вполне мог обратить оружие против самой Венеции. Испания, давний недруг республики, тут же выступила бы на стороне папы и последующая война могла привести к крайне опасным последствиям. Республика решила дать уклончивый ответ, указав посланнику папы, что первой необходимостью всегда был мир в Италии и что подобные проблемы лучше решать с помощью дипломатии, предложив посреднические услуги.

Но ситуация  быстро разрешилась сама собой. В январе 1598 года дон Чезаре отдал Феррару, испугавшись отлучения от церкви. Обрадованный успехом, папа лично прибыл в Феррару, чтобы вступить в обладание своей новой провинцией.

Но разногласия с папой на этом не закончились. Сначала Климент предпринял попытки уменьшить контроль республики над местным духовенством, затем заявил протест, когда Венеция наняла некоего Марко Шарра, отлучённого от церкви, для борьбы с хорватскими пиратами ускоками, далее последовал конфликт по поводу границ и навигации на реке По, затем папа возмутился, когда Венеция собралась обложить налогом духовенство Брешии, на равне с остальными горожанами, на восстановление крепостных укреплений. В 1600 году последовал новый, ещё более серьёзный конфликт и снова по поводу юрисдикции. Дело касалось небольшого городка Ченеда (сейчас это часть города Витторио-Венето), который, хотя и принадлежал Венеции последние 200 лет, фактически находился под управлением местного епоскопа с раннего Средневековья. Это подтолкнуло папу написать епископу Ченеды письмо, в котором он отвергал власть Венеции и требовал, чтобы все апелляции в будущем отправлялись в Рим, под угрозой отлучения от церкви. В последующем споре Венеция заняла очень жёсткую позицию, так как был затронут принципиальный для неё вопрос. Клименту пришлось уступить. Это были первые раскаты грома, предвещающие будущую грозу.

В начале XVII века становилось всё более очевидным, что религиозная терпимость Венеции вызывает всё большее раздражение у Рима. С распространением Реформации по Европе и, в частности, с обнародованием в 1598 году Нантского эдикта, в котором Генрих IV предоставил французским протестантам свободу вероисповедания и равные с католиками права, Рим постоянно усиливал давление, чтобы заставить католические правительства подчиниться папскому контролю. Венеция категорически отказалась покориться.

Проблема была в том, что вопрос, который папа называл духовным, Венеция считала исключительно политическим. Республика чтила католические доктрины, но не могла рисковать политической независимостью. Кроме того, любая дискриминация неизбежно вредит международной торговле, от которой зависело само существование Венеции.

Хотя Климент VII продолжал интриговать, Венеция одержала несколько побед. Ченеда была одной из них. Другая относилась к 1596 году, когда специальный конкордат предоставил венецианским книгопродавцам и печатникам право на определённых условиях работать с книгами, входящими в Index Expurgatorius (Список книг запрещённых для чтения католиками, или разрешённых только после соответствующих исправлений. Впервые утверждён в 1557 году папой Павлом IV, официально отменён только в 1966 году. Являлся реакцией на распространение идей Реформации). В конечном итоге этим правом практически не пользовались, но важен сам прецедент. Республика, не обращая внимания на протесты папы, позволила протестантским купцам и ремесленникам из швейцарского кантона Грисонс обосноваться на её территории. Она также стойко защищала свободу вероисповедания иностранных дипломатов. Когда в 1604 году Венецию упрекали за разрешение сэру Генри Уоттону ввозить протестантские молитвенники и проводить англиканские службы в своей личной часовне, она послала в Рим твёрдый ответ: “Республика никоим образом не может обыскивать багаж английского посла, о котором известно, что он ведёт спокойную и безупречную жизнь и не замешан в каких бы то ни было скандалах”.

В марте 1605 года папа Климент умер, и – после правления Льва XI, которое продолжалось всего 26 дней и не было примечательно ничем другим – на папский престол взошёл Павел V. Камилло Боргезе, несмотря на выдающуюся церковную карьеру, похоже был искренне удивлён своим избранием, которое он мог объяснить только как знак свыше, данный ему, чтобы уничтожить ересь и устанавливать верховную власть церкви, согласно букве канонического права. Папские легаты стали всё чаще добиваться аудиенций у дожа, чтобы возражать и протестовать против проводимой им церковной политики. Почему сенат запретил возведение новых церковных зданий в городе без специального разрешения? Почему он запретил отчуждение светской недвижимости в пользу церкви, таким образом лишая её выгодного наследства от благочестивых венецианских семейств? Венеция тщетно возражала, что стало невозможно содержать даже существующие церкви и монастыри, которые заняли половину территории города. А после указа папы Климента, согласно которому церковная собственность не может быть продана мирянам, соответствующий закон стал просто необходим. Но аргументы просто не принимались во внимание, и папские послания стали приобретать угрожающий характер. Не помогло даже возведение семейства Боргезе в ранг венецианских аристократов. На короткое время папа сменил гнев на милость,но покров любезности не мог держаться долго. Не прошло и года с момента избрания Павла V, как произошли события, ускорившие надвигающийся кризис.

Два мнимых священника Скипио Сарачени и Маркантонио Брандолина (как потом оказалось они никогда не получали духовного сана) с промежутком в месяц предстали перед Советом десяти. Первый – за посягательства на честь своей племянницы, публичную клевету и оскорбления в её честь, а второй за мошенничество, изнасилование и убийство. В каждом случае Совет десяти приказал немедленно провести расследование и, когда оба обвиняемых оказались действительно виновны, взял на себя ответственность судить и наказать обоих преступников. Тотчас же папа забыл о своём возведении в венецианский дворянский чин и снова перешёл в наступление. Эти двое обвиняемых, поскольку принадлежат к духовенству, находятся вне юрисдикции республики, которая не имеет права держать их в тюрьме. Они немедленно должны быть переданы церковным властям, которые затем предпримут любые действия, которые сочтут нужными.

До конца очени 1605 года продолжался спор. В середине декабря для разрешения критической ситуации Венеция назначила своим представителем в Риме Леонардо Дона, опытного дипломата, который представлял республику в Константинополе и в Испании. Но было поздно. Дона был ещё на пути через Апеннины, когда папа приказал отправить в Венецию два послания. Одно касалось церковной собственности, другое – дел Сарачени и Брандолина. Если Венеция тотчас же не отдаст двух узников, то будет отлучена от церкви.

Послание было вручено рождественским утром, потому его вскрыли не сразу. Тем же вечером умер старый дож, и письмо не прочли до тех пор, пока не избрали его приемника. Им стал никто иной как сам Леонардо Дона. Его отозвали назад из Рима и именно он распечатал папский ультиматум. К тому времени сообщение находилось в Венеции уже больше 15 дней. Посколько о капитуляции не шло и речи, республика должна была приготовиться к противостоянию. Время дипломатии прошло, теперь битву нужно было перенести во вражеский лагерь. Павел V, как было хорошо известно, считал себя юристом, и Венеции для защиты был нужен знаток канонического права, который также был бы богословом, диалектиком, политиком, философом и знатоком церковной истории.

Сенат не колебался. Он пригласил Паоло Сарпи.

По книги Джона Норвича “История Венецианской республики”

Written by gavrilaf

Добавить комментарий